Оранжевые брюки. Повесть

У некоторых людей, знаете ли, есть ничем не объяснимая привязанность к месту своего постоянного проживания. Выехали преподаватели лесного техникума, вслед им говорили: «нашли себе применение в стане завоевателей». Райса не питала страсти к таким формулировкам. И была не одинока в этом. Но на стене дома Советов смесью извести с клеем ПВА выводила слова собственноручно. Не в адрес своих педагогов, а ради подчёркивания абсурда происходящего. Видите ли, если мнение есть и никого не интересует, оно всё равно никуда не исчезает.

Типичная арт-акция, но воспринималась она тогда не так.

Оставшиеся жители и она, в том числе, не были в первых рядах отъезжающих, их можно было называть пока что «патриотами». Или кого же и по каким критериям? В то время этот вопрос определял для себя каждый человек, также любой имел право считать, что слово это не несёт конкретного осмысленного содержания. Всякие слова, как известно, а уж тем более, определения со временем могут утратиться, перейти в разряд устаревших и выйти из обращения.

Лошадь, похожая своим видом на сюрреалистический фрагмент картины, вытаскивала на себе семь вынужденных переселенцев. Пропорции животного исказили недоедание, заражение паразитами и возраст. Из южного региона большой страны семья ехала в зону умеренного климата, с не нормируемыми нижними показателями ртути на термометре. Вынужденные стать бездомными семь граждан «Великого бывшего Советского Союза» теперь вольны были стать «святыми богомольцами», «юродивыми», «странниками», думаете Вы? К сожалению, они не получили никакого статуса, ничего от того, что утратили статус гражданина с присущими тому обязанностями, не нарушив никаких законов.

И хотя им было очень хорошо известно, что без документов они становились бесправными людьми, свои паспорта и свидетельства о рождении и все другие справки глава семьи, отец Райсы предал огню. Потому что принадлежность к какой-либо национальности (не так как к расе) визуально определить гораздо труднее, чем полагают обыватели.

Неожиданно (закономерно, но всё равно вдруг) их стали задерживать постовые, солдаты, которые какие-то два дня назад защищали их как соотечественников. Военные трясли их карманы, будто половичок у двери. Забрали себе крепкий ещё прокопчённый казан, сопроводив комментарием, что по ведомости проведут эту чугунную посуду как «фураж». Райсе тогда показалось, что какие-то особенности русского языка она не усвоила.