(Не)желанный брак, или История Белоснежки

В недрах темной кибитки, что освещалась наполненным растопленным салом светильником, вдали от глаз понравившегося ей парня, Наталья сбросила все притворство, как деревья по осени сбрасывают листву, и предстала передо мной в своем истинном обличье. А именно – мелкой мстительной гарпии.

Прожигала меня ненавистным взглядом карих глаз и кривила губы так, словно от меня за километр помойным ведром несло. А выбрав одно из своих заношенных до дыр платьев, которое я, при других обстоятельствах и трогать бы побрезговала, бросила им в меня и улизнула на улицу.

– Переодевайся и выходи. Сейчас ужинать будем, – процедила ее мамаша и, оставив меня одну, отправилась вслед за дочерью.

Стащив с себя толстовку, я около минуты взирала на свое шикарное серебристое платье, что стоило больше, чем весь этот табор вместе взятый. Да, оно не грело в ночи, и выставляло на всеобщее обозрение девяносто пять процентов моего тела, но менять его на колючее, шерстяное платье совсем не хотелось.

Чертов Елагин! Чтобы тебя в аду черти во всех позах драли! Какого хрена ты привязал меня к себе и затащил не пойми куда?  Да я, за эти унижения, все кости в твоем жалком тельце пересчитаю! Все зубы повыбиваю!

Еще немного погоревав над своей незавидной долей, я переоделась, разгладила невидимые глазу складочки, и взглянула в невысокое мутное зеркало.

Как ни странно, выглядела я не так плачевно, как думалось. Несмотря на потертый внешний вид, лиф платья выгодно подчеркивал мою аккуратную двоечку, а длинные юбки, что спадали до самого пола, красиво облегали бедра.

Еще бы вместо конверсов обувь поженственнее, и как сказала бы моя мамуля – «хоть сейчас бери и женись».

Ах да, я же уже замужем, будь оно все неладно!

Решив, что пора прекратить прятаться и, в конце концов, явить себя миру, я схватилась за деревянные перила и сиганула вниз, но, не достигнув земли, была поймана в неожиданно крепкие объятия.

– Ну наконец-то, – усмехнулся довольный донельзя Глеб, – я уже решил ты там спать завалилась, хотел разбудить.

– Елагин, отпусти меня на землю! Сейчас же!

– Отпущу, конечно, – подмигнул он мне, – ты хоть и Цветочек, но отнюдь не пушинка.