Медвежий поцелуй

Ваське долго сидеть одной в спальне надоело, и она ворвалась на кухню прямо посреди моего сделанного на скорую руку завтрака, вновь привлекая к себе все внимание.

– Если не ты меня сдала, то кто, Кара? – в глазах сестры все еще пылал воинственный огонь, но голос был уже спокойным, – я кроме тебя никому не рассказывала.

– Вась, да кто угодно мог, какая разница? Твои рыжие волосы даже ночью ярче пламени горят, не узнать невозможно. Если так плохо все, попроси Михаля, пусть родителей к отцу зашлет, разрешение на свадьбу просить.

По традициям чтобы все. Папа это любит.

– Нет, – поджав пухлые губы Василиса отвернулась к окну, – Михаль сам додуматься должен, я ничего просить не буду.

Знаю, мне должно быть стыдно, но громкий смешок сам слетел с моих губ, не дождавшись, когда я его проглочу.

– Сестренка, тогда у тебя проблемы. Как бы до пенсии ждать не пришлось… – договорить я не успела.

Открылась входная дверь, и маленькую прихожую заполонила широкоплечая фигура отца.

– Кармела, ты еще здесь? Собирайся, на ярмарке рядом с кибиткой уже народ столпился.

Ждут тебя. Дядя Харман за тобой присмотрит.

Ах, да. Я же совсем забыла упомянуть, что иногда подрабатываю гадалкой, что раскладывает карты и разглядывает ладони, рассказываю людям их судьбы. Работенка не пыльная, но денег приносит достаточно, чтобы наша семья, в те периоды, когда у отца не ладится с работой, оставалась на плаву.

Естественно, восемьдесят процентов из того, что я предсказываю – бред сивой кобылы, и мне за это всегда очень стыдно, но люди почему-то верят девчонке с длинными белыми волосами и большими серыми глазами.

Оставшиеся двадцать процентов – это работа моего Дара, полностью контролировать который я еще не научилась. Он срабатывает неожиданно и вопреки моим желаниям, будто кто-то сверху нажимает на кнопку, но тут же быстро ее отпускает, оставляя меня опустошенной и дезориентированной.

– А как же Васька?

– Васька сегодня дома останется, так что сама всех прими, – если поначалу голос отца звучал даже весело, то при упоминании сестры тут же стал строгим, а взгляд потяжелел.

– Папа, но мне вечером в клуб надо, девчонки ждать будут. Ты меня еще две недели назад отпустил, мы договаривались, – не вытерпев, влезла Василиса, подняв на родителя полные слез глаза.

Раньше этот прием действовал безотказно, вызывая жалось и желание утешить малышку, но не сегодня. Похоже отец крепко невзлюбил сестринского ухажера. Интересно, почему?

– Забудь.