Виндера. Золотая клетка

Он был слишком крутым в том месте, где Рина с него спрыгнула, так что она выбралась на мелководье и побрела, прихрамывая, туда, где склон становился пологим.

Впереди темнели мостки, к которым были привязаны лодки, скоро открылся и вид на деревню, и Рина заметила то, чего не увидела в первые секунды, потому что все вокруг было залито по-вечернему золотистым сиянием. Рина думала, что это закатное небо отражается в стеклах домов, но, похоже, свет шел изнутри. Тут и там поднимался темными столбиками дым от коптилен.

И сараи у берега не были наполовину утопленными в воду и гнилыми. И доски на пирсе казались крепкими и твердыми. И пришвартованные лодки выглядели так, будто с них только что сошли рыбаки.

Пока Рина разглядывала Рыбоводье, прямо перед ней раздался шлепок, и она вскрикнула. Над водой показалась голова темноволосого мальчишки лет десяти. Он выплюнул соленую горечь и весело забарахтался, поднимая вокруг себя пенные волны.

– Ты бестолочь, Радмир! – крикнула ему с причала пухленькая босая девочка в разноцветной, как плетеные коврики, которыми торговали деревенские женщины, накидке.

 – Мама тебя убьет! Вода уже холодная!

– Ничего не холодная! – заявил мальчишка, сделав кувырок. – Она вон плавает! – Он указал пальцем на ошеломленную Рину. – Мама сказала, что плавать нельзя, если никто уже не плавает, а она плавает!

– У тебя уже губы темные! Вылезай! – настаивала девочка. – Домой пора!

«Она имела в виду синие?» – подумала Рина, но губы мальчика, и правда, потемнели, а не посинели.

Выглядело довольно жутко.

– Ну вот и иди домой сама, а я еще поплаваю!

– Мама меня накажет, если я тебя тут оставлю одного! Вот утонешь и пойдешь на корм рыбам!

– Не дождешься, дурочка-Сарочка! – Радмир продолжал плескаться в воде, крикливо распевая: – Сарочка-дурочка! Толстая, как бочка! Вышла темной ночкой в поле без сорочки! Дурочка-Сарочка! Женихов искала! Сарочка-дурочка! Всех пораспугала!

Девочка расплакалась, и Рину это словно бы пробудило.

Она решительно подгребла к мальчишке, схватила его за руку и невольно вздрогнула, ощутив, какая она теплая.

– Ты чего? – удивился тот, отплевываясь.

– А ну марш на берег! – потребовала Рина.

Обычно, когда она пыталась вот так командовать Альбертом, он только сильнее раззадоривался, но этот мальчишка явно испугался. Может, что-то во взгляде Рины, или в ее виде, или в цепкой хватке напугало его, и он торопливо поплыл к берегу.