Путь единственной

Она мотала головой, мычала, повторяя про себя, что этого просто не может быть… не может быть…

Но ласки демониц становились все более горячими, бесстыжими… и очень, просто до невероятности возбуждающими.

Понимая, что проиграла, Мишель с силой зажмурилась, чтобы не видеть колышущиеся груди суккуба, увенчанные маленькими смуглыми сосками, темную головку, склонившуюся над её грудью.

В следующую секунду щёку обожгло.

Мишель готова была поспорить, что её ударили хлыстом по щеке – как он чувствуется на теле, она знала.

Но Эрам никогда не бил её по лицу, как и не бил вообще. Шлёпал, играл, возбуждал… Но это не воспринималось, как побои или порка. Сейчас же это был равнодушный удар. Мишель перевела взгляд на Пробуждённых, наблюдающих за ними с внимательным видом, словно решают в уме математическую задачу, но те стояли далеко. Следовательно, достать хлыстом не могли…

Мишель зажмурилась снова и тут же обожгло вторую щёку, на этот раз ощутимее.

Она замычала, встретившись с холодным чёрным взглядом Пробуждённого.

И поняла, что закрыть глаза ей не дадут. Она будет смотреть, хочет этого или нет.

Встретившись взглядом с демоницей, что сидела на ней, прочитала в глазах той осуждение. С таким смотрят на маленького непослушного ребёнка, который хочет схватить горячий пирожок и может обжечь пальчики. А ещё в глазах суккуба она прочитала сочувствие.

Она замерла, сил дёргаться и пытаться высвободиться и сбросить с себя демоницу, не было.

Ощутили её усталость и суккубы.

Прикосновения языка той, что была внизу, из лёгких, как трепет крыльев бабочки, стали настойчивыми, ощутимыми. Мишель замерла и это позволило демонице не сбиваться с заданного темпа.

Как только вторая начала лизать интенсивнее, плотно приникая языком к самому сокровенному, помогая себе второй рукой, пальцами раздвигая складочки, вторая прекратила посасывать грудь – она безжалостно мяла соски пальцами, оттягивала и подёргивала, намеренно причиняя боль.

С каждым таким подёргиванием внизу что-то сокращалось и отзывалось ответным рывком.

Мишель мычала, стонала и мотала головой. Как назло, на сопротивление ушло столько сил, что сейчас она не могла пошевелить и пальцем. Чем суккубы и воспользовались.

Хуже всего, что на их прикосновения так реагировало тело Мишель. Несмотря на омерзение и ужас, что испытывала она сама.

Языки, пальцы, губы девушек были до невероятности умелыми. Казалось, они знают тело Мишель лучше её самой.