Скажи пчелам, что меня больше нет

– Прошу вас, зовите меня «мистер Фрэзер», – с улыбкой добавил он и пояснил, предупреждая возражения: – После битвы при Монмуте я вышел в отставку и с тех пор не имею никакого отношения к Континентальной армии.

– В самом деле? – Грейнджер выпрямил спину и разгладил сюртук, чтобы прикрыть дыру. – Сэр, вы сама скромность! Обычно люди, сделавшие столь блестящую военную карьеру, держатся за звания до конца своих дней.

Партленд сохранял вежливую невозмутимость. Джейми подумал, что за ней скрывается усмешка, и ощутил легкий укол раздражения.

– Должен заметить, сэр, многие офицеры вполне заслуженно сохраняют за собой звание, выйдя в отставку после многих лет достойной службы. Например, ваш друг капитан Каннингем.

– Э-э… действительно. – Грейнджер как будто сконфузился. – Приношу свои извинения, мистер Фрэзер. Не хотел вас обидеть замечанием о воинских званиях…

– Все в порядке, сэр. Так значит, вы с капитаном давние знакомые?

– О да! – Грейнджер заметно оживился, желая поскорее замять неловкость.

 – Капитан оказал мне огромную услугу, когда отбил один из моих кораблей у французского корсара возле берегов Мартиники. Я навестил его, чтобы лично выразить благодарность, и в ходе беседы обнаружилось, что у нас много общего. Мы стали друзьями и с тех пор обмениваемся письмами вот уже – боже правый! – двадцать лет.

– Так вы негоциант?

Это объясняет подкладку из желтого шелка, которая наверняка стоит больше, чем одежда всех домочадцев Джейми.

– Да. В основном торгую ромом.

К сожалению, нынешняя война значительно усложнила ситуацию.

Джейми издал неопределенный звук, выражающий вежливое сочувствие и нежелание углубляться в политические споры. Мистер Грейнджер был явно не прочь сменить тему, однако Партленд вдруг подался вперед, поставив бокал на стол.

– Простите, что вмешиваюсь, мистер Фрэзер. – Он улыбнулся одними губами. – Позвольте спросить – разумеется, из чистого любопытства, – почему вы оставили службу в рядах армии Вашингтона?

Джейми так и подмывало сказать, что не позволит.

Но желание побольше разузнать о Партленде вынудило его сдержаться.

– Мое назначение было вынужденной мерой, – спокойно ответил он. – Генерал Генри Тейлор скончался за несколько дней до битвы, и Вашингтону требовался опытный человек, который мог бы возглавить отряды ополченцев вместо покойного. Однако большинство солдат Тейлора записались в армию всего на три месяца, и срок их службы подошел к концу вскоре после Монмута.