Эхо прошлого

Тем не менее я достала бутылку с полки над очагом и передала Джейми.

– Не, хочу разогреть брюхо, иначе не смогу проглотить ни ложки. Ниже шеи я, считай, целиком заледенел.

Со дня похорон от Арча Бага не было ни слуху ни духу, даже следов на снегу никто не видел. Возможно, он укрылся на зиму в надежном убежище или ушел в какую-нибудь индейскую деревню. А может, вообще умер. И, хотя даже думать об этом было жестоко, лично я надеялась, что так оно и случилось.

Я рассказала о своих чаяниях Джейми, но он покачал головой.

Лед в его волосах уже растаял, и капельки воды в бороде сверкали в свете огня, словно алмазы.

– Если он погиб и мы никогда об этом не узнаем, то у Йена всю жизнь не будет ни минуты покоя. Всю жизнь! Неужели ты хочешь, чтобы он озирался по сторонам на собственной свадьбе, ожидая, что пуля сразит его жену в самое сердце, когда она будет произносить брачную клятву? Или чтобы он, став отцом семейства, каждый день боялся оставить дом и детей, страшась того, что может увидеть, когда вернется?

– Я впечатлена масштабами твоего больного воображения, но да, ты прав.

Ладно, не буду надеяться на смерть Арча, но, может, мы все-таки найдем его тело.

Однако никто так и не нашел Арча Бага мертвым, и золото по частям перенесли в новый тайник. Джейми и Йен долго думали, где его устроить, и серьезно обсуждали этот вопрос в секрете от всех. Точно не в пещере виски. Мало кто знал, где она находится, но некоторым было известно. Например, Джозеф Уэмисс, его дочь Лиззи и два ее мужа – тут я удивилась, что уже могу думать о Лиззи и обоих Бердсли без привычного недоумения, – узнали в силу обстоятельств.

А перед нашим отъездом нужно показать пещеру Бобби и Эми Хиггинсам, раз уж они будут гнать виски в наше отсутствие. Арчу Багу никто не говорил, где пещера, но, скорее всего, он и так знал.

Джейми был непреклонен: никто не должен знать, что в Ридже вообще есть золото, не говоря уже о том, где оно находится.

– Если пойдут слухи, то все здесь будут в опасности, – сказал он. – Ты же помнишь, что произошло, когда Доннер рассказал своей компашке, что у нас есть драгоценности.

Конечно, я помнила. И все еще просыпалась от кошмаров, в которых слышала, как с приглушенным хлопком взрывались пары эфира, лопалось стекло и трещало дерево, когда грабители крушили наш дом.

В некоторых снах я металась туда-сюда в безуспешных попытках спасти чью-то жизнь – только вот чью? – но всегда натыкалась на запертые двери, глухие стены или объятые пламенем комнаты.