Эхо прошлого

Его похитили на улице и бросили на корабль, который направлялся в Саутгемптон.

– Кто? – удивилась я, пробираясь к двери через непроходимое море юбок. – И зачем?

Высунув голову в коридор, я увидела мальчишку, который чистил обувь на верхней площадке, и жестами велела ему спуститься в таверну и принести кувшин вина. Судя по тому, в каком состоянии сейчас Беллы, подумала я, самое время вернуться к принятым в обществе любезностям.

Я вернулась обратно в комнату, когда миссис Лиллиан Белл говорила, что они не знают похитителей отца.

– По крайней мере, их имена, – сказала она, и ее лицо вспыхнуло от ярости. – Злодеи натянули на лица капюшоны, но это были Сыны Свободы, я точно знаю!

– Да, это они, – решительно заявила мисс Мириам. – Они и раньше ему угрожали: прикрепляли к двери записки, подбросили на крыльцо дохлую рыбу, завернутую в красную тряпку… И все в таком роде.

В прошлом августе недруги от угроз перешли к делу. Мистер Белл направлялся к своему складу, когда из переулка выбежали несколько человек в капюшонах, схватили его и оттащили в порт, где швырнули на корабль, который тут же снялся с якоря и медленно отчалил, ловя парусами ветер.

Я слышала, что неугодных лоялистов «депортируют» таким манером, но никогда раньше не сталкивалась ни с чем подобным.

– Если корабль направлялся в Англию, – поинтересовалась я, – то как ваш отец попал в Шотландию?

Возникла небольшая сумятица, когда все три леди одновременно попытались объяснить, что произошло, но вновь победила Мириам.

– Разумеется, отец прибыл в Англию без гроша в кармане, из всего имущества только то, что было на нем, да еще и задолжал за проезд на корабле и еду. Но в пути он подружился с капитаном, который взял его из Саутгемптона в Лондон, где у отца нашлись знакомые: он с ними водил дела в прошлом. Один из них дал отцу взаймы денег, чтобы вернуть долг капитану, и пообещал оплатить дорогу в Джорджию, если папа присмотрит за грузом, который должны были отправить в Америку через Вест-Индию.

– Мой муж – аболиционист, – с застенчивой гордостью вставила миссис Белл. – Он говорил, что не поощряет рабство и тем более никогда не будет помогать его распространению, чего бы это ни стоило ему самому.