Эхо прошлого

– Я видел ее на прошлой неделе, тетушка, и она выглядела так, будто вот-вот лопнет, – заметил Йен, скармливая Ролло последний кусок булочки. – Знаешь те грибы? Большие и круглые? Коснешься их и – пуфф!

Он щелкнул пальцами, разбрасывая крошки.

– Вот так!

– У нее же будет только один, да? – хмурясь, спросил Джейми.

– Я тебе уже раз шесть говорила, что так думаю. Вернее, чертовски на это надеюсь, – добавила я, подавив желание перекреститься. – Но иногда трудно сказать наверняка.

– От близнецов часто рождаются близнецы, – услужливо вставил Йен.

Джейми перекрестился.

– Я слышала биение только одного сердечка, – сказала я, стараясь держать себя в руках. – А слушаю я уже несколько месяцев.

– А разве нельзя сосчитать выпирающие части тела? – поинтересовался Йен. – Я имею в виду, если вдруг там окажется шесть ног…

– Легче сказать, чем сделать.

Конечно, я могла определить формы ребенка в общем: головка прощупывалась довольно легко, ягодички – тоже, а вот с руками и ногами все было не так просто.

Весь прошлый месяц я осматривала Лиззи раз в неделю, а с недавних пор ходила к ней каждый день, хотя путь до их хижины был неблизкий. Ребенок – а я и правда считала, что он там только один, – казался очень крупным, и дно матки находилось гораздо выше, чем следовало бы. И хотя в последние недели перед рождением младенцы частенько меняют свое положение, этот долго оставался в горизонтальном.

Дело в том, что вне больничных условий, без нормальной операционной или анестезии у меня практически не было шансов успешно справиться с поперечным предлежанием. Без хирургического вмешательства у акушерки есть всего четыре варианта: дать женщине умереть после несколько дней мучительных схваток; позволить роженице умереть в результате кесарева сечения без обезболивания и обеззараживания, но, вероятно, спасти дитя; возможно, спасти мать, убив ребенка в утробе и вытащив его по частям (в записках Дэниела Роулингса было несколько страниц – с иллюстрациями! – на которых подробно описывался весь процесс), или попытаться повернуть ребенка внутри матки в положение, из которого он сможет родиться без особых трудностей.

Последний вариант выглядел самым привлекательным, но он был не менее опасным и вполне мог закончиться смертью как матери, так и ребенка.