Чужестранка. Книга 2. Битва за любовь

На одной из полок оказались книги, в основном старые, зачитанные, без названий. Я с интересом потрогала пальцем кожаные корешки, стоявшие в ряд. Большинство переплетов было из телячьей кожи, но несколько томов было переплетено в что-то другое, очень мягкое, на ощупь липкое и противное. Переплет одной книги, похоже, был из рыбьей кожи. Я взяла ее с полки и осторожно открыла. Текст оказался на смеси старофранцузского и еще более древней латыни, но название прочитать я смогла: «L’Grimoir d’le Comte St. Germain»[3 - «Гримуар графа Сен-Жермена» (фр.

).].

В легком изумлении я захлопнула том и вернула его на полку. Гримуар. Книга о магии. Я спиной чувствовала, как Гейлис буравит меня взглядом, а, обернувшись, обнаружила на ее лице злобно-настороженную задумчивость. Что мне теперь делать с этим знанием?

– Так это не слухи? – улыбаясь, заметила я. – Ты и в самом деле ведьма.

Меня занимало, как далеко зашло ее увлечение: она в это верила или всего лишь так самоутверждалась, чтобы возместить пустоту в душе, возникшую в браке с Артуром.

Интересовало меня и то, какую магию она использует – или считает, что использует.

– Ну, конечно, белую, – проговорила она. – Исключительно белую магию.

Я расстроенно подумала, что Джейми говорил чистую правду: по моему лицу любой мог прочитать мысли.

– Это прекрасно, – заметила я. – Скажем, я бы не смогла в полночь танцевать у костра, летать на метле и целовать дьявола в зад.

Гейлис откинула на спину волосы и весело рассмеялась.

– Ну, ты-то ничей зад не целуешь, полагаю, – сказала она.

 – Я тоже. Впрочем, если бы в моей постели очутился такой красивый и пылкий дьяволенок, как в твоей, я, возможно, и переменила свое мнение.

– Мне вспомнилось… – начала я, но Гейлис уже начала приготовления, отвернувшись от меня и что-то приговаривая вполголоса.

Первым делом она удостоверилась, заперта ли дверь, затем подошла к окну и, покопавшись в приделанном к подоконнику ящике, извлекла большую мелкую плошку и белую свечу в глиняном подсвечнике.

Вслед за ними появился выношенный плед, который Гейлис постелила на полу как защитный коврик.

– А что ты будешь делать, Гейлис? – спросила я, с некоторым опасением следя за ее действиями.

Вообще-то, в плошке, свече и пледе я не видела ничего особенно страшного, но ведь и в волшебстве я была совершенной невеждой.

– Вызывать, – ответила она, поправляя плед так, чтобы он лежал ровно по доскам пола.

– Кого вызывать? – спросила я.