Я выжгу в себе месть

Черный всадник оставил коня во дворе и с усмешкой попросил подать ему хорошего вина и мяса. Пришлось посылать Домового в погреб. Сама она спускалась бы долго, годы давали о себе знать.

– Отчего не велишь сходить помощнице? – Мрак, склонив голову набок, принялся перебирать свои угольные кудри.

– Занята она, – сказала ведьма, подавая молодцу кусок запеченной курицы.

– И чем же? – хищно облизнулся он.

– Не твоего ума дело.

Ягиня окинула Мрака выразительным взглядом, от всей души пожелав, чтобы он почувствовал ее негодование.

Возможно, взгляд подействовал, по крайней мере, Мрак замолчал и начал жевать мясо.

Вестник Ночи всегда отличался непослушанием. Поговаривали, будто в нем издавна гнездилась нечисть, которая и заставляла Мрака творить зло. Если Светоч и Месяц помогали окружающим и покорно выполняли волю богов, то черный всадник постоянно приносил всем беды и погибель. Оттого и слухи по свету шли, будто цвет Смерти – смоляной, а не белый.

Обычно Мрак задерживался у Ягини. Дремал на полатях, спорил со Всполохом или просил ведьму сварить свежего сбитня, но в этот раз он быстро доел курицу, поблагодарил хозяйку и хотел было шутливо поцеловать ее в лоб.

– Прокляну, – шикнула Ягиня.

Мрак рассмеялся и вышел во двор. Ведьма проследила, как он оседлал своего коня и выехал за ворота. Хорошо, что не приближался к бане. Видимо, почувствовал ее негодование и решил не перечить.

«Езжай-езжай», – подумала она, глядя ему вслед.

Вслух ничего не сказала – понадеялась, что вестник Ночи и так понял намек.

Не видать Мраку Василики как собственных ушей, пусть другим девкам голову морочит, а ее не трогает. У молодицы и без того забот по самую макушку.

– Я все вычистила! – тут же выскочила из бани Василика, за ней катился Всполох.

– Легка на помине, – хмыкнула ведьма. – Ну пойдем, время отвары заговаривать.

Василика побежала в избу. Всполох кивнул Ягине, мол, все хорошо. Девка ведьму ни о чем не спрашивала – значит, пламенный дух уже проболтался или сама додумалась.

Не стала бы она так долго в бане возиться, если бы не поняла, что Ягиня нарочно ее спровадила.

Все шло так гладко, что Ягиня заподозрила неладное. Василика бегала из одной комнаты в другую, не задавала лишних вопросов, не вредничала и не просилась прогуляться еще раз. Да и Мрак слишком быстро унесся, даже в окошко бани не заглянул, хотя должен был бы.

– Фу, – поморщилась ведьма, – заговором за версту несет.

– Каким таким заговором? – удивился Всполох.