Я выжгу в себе месть

А дальше-то что? Жить при ней, служить, трудиться? Стирать одежду в речке, убирать избу, готовить и следить, чтобы все было вкусно и сытно, иначе Ягиня рассердится и отужинает ею? Всякое лезло в голову, но Василика решила: чем скорее постучит в заросшие зеленью ворота, тем быстрее узнает. Чего тревожиться заранее? Может, там вообще стоит давно заброшенная изба, в которой никто не жил много лет?

Василика прошла в конюшню, проверила, сыт ли ее верный Яшень. Конь радостно заржал. Видимо, надеялся на прогулку.

– В Лес мы с тобой отправимся, – провела она по гриве. – Туда, откуда можем не вернуться.

Яшень спокойно смотрел на хозяйку. Вряд ли он понимал сказанное. Василика надела на него седло и уздечку, прикрепила увесистую котомку и вывела коня под любопытные взгляды слуг. Конечно, громкая весть уже разлетелась по дому и обросла домыслами.

– Бедное дитятко, – качала головой толстая кухарка.

– И вовсе не бедное! – отозвалась ее помощница. – Девка сама напросилась.

– Родная мать так не поступила бы, – запричитала та в ответ.

 – Оно и видно – мачеха мачехой!

– Не ту жалеешь, – скривила губы чернавка. – Бедная Калина с ней намучилась. Неудивительно, что насытилась по уши.

– Э, дуры-бабы, – махнул рукой конюший. – Калина это специально затеяла, чтобы падчерица хлебнула горькой жизни и вернулась просить прощения. Кто ж в здравом уме к лесной ведьме поскачет?! К вечеру нагуляется, вернется и упадет в ноги.

Василика поджала губы, делая вид, что ничего не слышит.

Вернется, как же! Ждите и готовьте женихов! Она обернулась и вздохнула, поймав провожающие взгляды. Мачеха смотрела с ледяным спокойствием, сестры злорадно улыбались, дворовые слуги глазели с любопытством, ожидая, что девка в скором времени прискачет назад и попросится обратно в теплый дом.

Василика вышла за ворота и мигом вскочила в седло. Яшень побежал по знакомой дороге, не понимая, что уже не вернется в теплую конюшню. Но то было к лучшему. Она сама не знала, чего ожидать, и втайне хотела, чтобы изба и впрямь оказалась пустой, пыльной, но с печью.

С беспорядком Василика уж как-нибудь справилась бы, главное – постучать в ворота и подождать.

Уже знакомые лешачата выскочили у опушки и, хохоча, побежали рядом с конем. Некоторые прикидывались домашней скотиной и птицей: мычали, блеяли и кудахтали. Любили они так развлекаться и играть с людьми.

– Не к вам я сегодня, – сказала Василика. – Мне к ведьме надо.