Разносчик пиццы

– Оставьте в покое мою руку, вы мне все кости переломали, – прошипела она. – Обещаю молчать. Так уж и быть.

– Вот и ладненько. Сидите спокойно и не мешайте дяде. Будете хорошо себя вести – скоро поедем.

Он, держа ее за предплечье, подвел к присутствующим.

– Это Александра, подруга моей сестры. Гм… гм… – откашлялся он, прочищая горло. Лямзин-то думал, что уже давно научился сносно врать, и то, что сейчас голос предательски сел, обескуражило его. – Ну, и моя – тоже. Так получилось, что нам пришлось прервать совместный отдых и отправиться на вызов.

– Ой, да ладно уж, не оправдывайтесь. А девушке вашей я сочувствую, да. Экий вы грубиян – оставить даму мерзнуть. – Валерия уже вернулась и внимательно рассматривала Александру. – Похоже, вам хорошо удалось отдохнуть?

Она кивком указала на испачканное платье.

– Да, было весело. – Александра смиренно сложила руки на талии и грустно вздохнула.

– Артур, Валерия, не будете возражать, если девушка немного погреется у камина? – спросил Лямзин.

– Конечно, нет. Александра, располагайтесь.

Артур жестом предложил ей сесть в кресло, но она отрицательно мотнула головой.

– Спасибо, я пока постою, – Александра оперлась локтями на каминную полку. – Дело в том, что я вся замерзла, и лучше мне равномерно прогреться.

– У девушки хорошо с логикой, – хмыкнул Филипп. – Смотрите, не сгорите. А то от вас уже пар идет.

– Сохну, – пожала плечами Александра, но в сторону от огня отошла.

Лямзин вдруг почувствовал себя жутко уставшим. Захотелось поскорее все закончить и уехать домой. Спать. Он подошел к окну, закрыл глаза и постарался собраться с мыслями, потом повернулся к Михаилу и спросил:

– Давайте исключим все обвинения в принципе. Расскажите, что было после того, как вы вышли на кухню…

– Да рассказывал я уже! – вспылил Михаил. – Пошел за водкой, из холодильника ее достать, по дороге живот прихватило.

– У нас туалет сразу рядом с кухней, – пояснил Артур. – Действительно, по пути.

– Да. Потом взял бутылку и вернулся в гостиную.

– Вот! Вот видите! Он ушел, когда еще в доме было темно, и отсутствовал некоторое время, пока не дали свет! О чем это говорит? – заорала Мара.

– О чем? – тоскливо спросил Михаил и пошарил по карманам.