Капитанская дочка для пирата

Мир раздваивается, трескается точно по линии горизонта, осыпает трухой под ноги, и только бледное лицо отца, окровавленное, облепленное пеной рыжих волос, остается пульсирующим маяком в поглощающей меня тьме. Я набираю полную грудь воздуха и кричу из последних сил, бьюсь и вырываюсь. На секунду перед глазами мелькает лицо врага, и я, отклоняясь, резко подаюсь вперед и впечатываю лоб в искривленные усмешкой губы. Слышу брань и внутренне содрогаюсь от темного удовлетворения.

Еще один рывок: рубашка трещит по швам, но я не собираюсь сдаваться, мечусь, как в последний раз.

Не схватите! Вам меня не поймать! Воспользовавшись замешательством врага выскальзываю из чужих лап и бросаюсь к отцу. Мир плывет и размазывается от набежавших слез.

Казалось бы, вот он, только руку протянуть, но тупая боль прошивает затылок, и свет меркнет.

Глава 2. Энзарио

Оголенные локти жадно лижут языки пламени. Корабль пыхтит, скрипит и стонет.

Я ехидно улыбаюсь и бросаюсь на капитана. Ржавого, как лисий хвост.

Он взмахивает рукой и начинает падать назад. Меня охватывает ужас, еще загнется раньше времени или в море рухнет! Подлетаю ближе, вцепляюсь мужику в грудки и трясу.

– Ты знаешь, что мне нужно!

Он закатывает глаза и оседает. Цвет его лица меняется с бледного на зеленоватый. Отравился? Или отравили?

– Ария… – хрипит капитан. – А… – и, разжимая пальцы, кладет в мою ладонь то, что я искал столько долгих лет. Драгоценность висит на золотой цепочке на его сморщенной шее. Срываю украшение и быстро прячу за пазуху.

Некогда медлить, корабль стремительно погружается под воду, и скоро море поглотит нас.

Капитан испускает последний вздох и, тяжело падая под ноги, слегка задевает мой кинжал. Даже обидно, что старик отдал награду без боя. Я разочарован и зол. Идиот помер раньше времени и не сказал, что нужно делать. Мерзкая подводная тварь!

Бросаю пожилого моряка и выпрыгиваю на деревянный борт, потому что корабль заходится в предсмертной судороге, точно капитан несколько секунд назад.

Сапоги скользят по доскам, но я крепко держусь за остатки канатов и балансирую.

Одни моряки, отстаивая честь и свободу капитана, умирают от свиста серебряных стрел. Я выпускаю их из любимого лука из кости Овва. Другие трусливо спасают свою шкуру и плюхаются в море подальше от острых клинков моей команды. Я не сентиментальный. Мне плевать. И пришел с конкретной целью. Она теперь лежит под рубахой и греет сердце. Или душу, если она у меня еще осталась.