Капитанская дочка для пирата

Кто-то кричит над головой, чьи-то руки подхватывают и отталкивают в сторону, а палуба кренится под ногами, вздрагивает и трещит, будто кто-то невидимый наносит удары гигантским топором. Рядом воздух рассекает протяжный надрывный вой, и прямо передо мной вырастает Бикуль. Древесный кот поднимает крепкие лианы, бьет ими по бокам, заслоняет меня и рычит на угольную черноту, что набирает скорость и мчит вперед. Готовится таранить корабль. Воздух колким инеем врывается в легкие, обрывает крик, и тот умирает на губах, так и не достигнув отца.

Он стоит у правого борта и раздает указания, его крики похожи на отрывистый рык хищника. Дэлим, заместитель капитана, сталкивается с отцом, чуть не сбив с ног, и отец на мгновение замолкает, тонкие губы кривятся в болезненной гримасе, а рука тянется к груди.

– Вставай! – я натурально рычу, рвусь вперед на негнущихся ногах, но не успеваю.

Треск и грохот обрушивается на голову, когда чернота врезается в изувеченное тело «Черной ласточки», а через секунду мир наполняется улюлюканьем и воинственным кличем врагов.

Сквозь шум и темноту проступают слова. Четкие, звенящие и хлесткие. Вражеские.

– Покинуть корабль! – триумфально вопит мужлан над ухом, и меня заваливает назад от нового толчка. – Поднимайся, красотуля!

Тяжелые сильные руки сдавливают плечи, тянут меня вверх и, не замечая рану, толкают немного вперед и заставляют идти по раскуроченной палубе. От резкой боли муть перед глазами становится плотной и осязаемой, хоть саблей руби.

Пальцы правой руки немеют, и я осознаю, что все еще сжимаю папин кинжал. Бью наотмашь назад, не глядя. Враг шипит проклятия и стискивает сильно мою талию, выдавливая остатки воздуха и чуть не ломая ребра.

– Веди себя прилично или скину в море, – хрипотца чужого голоса заставляет вздрогнуть. Слезы ползут по щекам, а боль и ненавистные объятия обездвиживают.

Дергаясь, я почти скулю от невозможности сделать вдох. Холодно и зябко. Чужие руки кажутся ледяными оковами, пальцы впиваются в кожу, проникают под нее стылыми иглами.

Ищу взглядом отца, обшариваю корабль. Он вот-вот испустит дух. Еще чуть-чуть, и конец – израненное тело пойдет ко дну и останется там на веки-вечные.

Где же ты?!

– Папа… – вместо крика из горла вырывается сдавленный хрип, а враг усмехается криво и тащит вперед. Не обращает внимания на то, что я едва переставляю ноги, почти несет, не ощущая мой вес.

В глаза бросается лежащее среди обломков тело.