ВАЛера

Тем не менее я планирую дожить минимум до сорока, а там как пойдёт.

– Паспорт, – корчит рожу обиженная кассирша.

Я достаю Леркины права и с важным видом тычу их тётке буквально в лицо. Затем наблюдаю, как эта неудовлетворённая жизнью женщина неохотно пробивает мои покупки.

– А говорила, что двадцать один, – хмыкает продавщица в ожидании денег.

Я пожимаю плечами и кидаю купюру на прилавок. Дождавшись сдачи, я покидаю злосчастный магаз и возвращаюсь в дом.

Мне нужен шестой этаж. На нём живёт двадцатипятилетняя девчонка по имени Лера.

Но всё лучше, чем тесниться в однушке с пьяным батей и его товарищами.

Я швыряю пакет и дёргаю колечко на бутылке пива. Следом на пол летит обувь, а затем и толстовка. В квартире пиздецки душно, как в накалённой пустой кастрюле.

Я открываю все окна, что смог найти, и плюхаюсь в кресло в гостиной.

Если так подумать, Лерка живёт как у Христа за пазухой. У неё есть телек, а на столе рядом с книжным шкафом лежит ноут. В кошельке, конечно, бабки не брызги, но всё равно больше, чем имею на кармане я в свои лучшие дни.

Потягивая пиво, я разглядываю комнату. Она ничем не примечательна, в плане… абсолютно скромная, без выёбистого декора. Глазу не за что зацепиться.

Посидев ещё немного, я поднимаюсь и совершаю обход. Сначала я захожу в спальню.

Ладно. Стоит признать, что траходром у Лерки внушительный. Огромная двуспальная кровать с белым мягким и идеально застеленным пледом поверх занимает почти полкомнаты. Есть выход на балкон, на котором стоит велик, у которого сдуты колёса и одна ручка оторвана. На подоконниках расцветают кусты, очень много разных кустов.

Вообще-то, у меня на них аллергия. На какие-то одни из цветов, которые выводят дома. Но, видать, при переселении душ прошлые заслуги и слабости не учитываются.

Кстати, как мне вообще это называть? Переселение душ звучит хуёво, но иначе никак не описать того, что произошло.

Пока я потягиваю пиво, стоя на балконе, мне становится всё более любопытно, а займёт ли Лера моё тело. И если займёт, то что делает прямо сейчас?

Эта мысль хорошенько нагружает меня, и уже ровно через тридцать секунд я стою напротив зеркала в прихожей с задранной майкой и приспущенными спортивками.