ВАЛера

И действительно считаю её таковой, пока терплю снисходительный взгляд.

Немного погодя всё же продираю голос:

– Да ты чё? – и доброжелательно обнажаю зубы.

Она стоит в одной позе очень долго. Глядит на меня сверху вниз уставшим взглядом. И только когда эта жаба подхватывает мою бутылку и прячет под прилавок с невозмутимым видом, я догоняю.

Больше я не Валера. Рыжая тощая сучка ростом, дай Бог, метр пятьдесят. Хотя это всё ещё кажется мне каким-то алкогольным приходом.

Ну честное слово – такое дерьмо происходит только в турецких сериалах, которые любила посматривать маман, или в этих идиотских азиатских комиксах, на которые подсела половина девчонок в седьмом классе.

– Продай, пожалуйста, – меняю тактику я, сбросив с себя капюшон. – Мне двадцать один, отвечаю.

– Паспорт, – по слогам повторяет женщина.

Я отчаиваюсь и складываю руки как во время молитвы. Трясу по-идиотски ладонями в воздухе, надеясь, что сработает.

– Войди ты в положение, ёбанный в рот, я в бабском теле! Прояви солидарность, курица!

– Вон дверь, – продавщица тычет наманекюренным пальцем куда-то мне за спину.

Я начинаю злиться. Сквозь зубы цежу:

– Пошла на хуй. – И резко разворачиваюсь, врезаясь в незнакомого типа. Им оказался пацан в полосатой панаме, что выше меня на целую голову.

Он жутко улыбается и говорит:

– Девушке лучше не выражаться.

– И ты на хуй пошёл, – я рявкаю и двигаю дальше, задевая его плечом.

Дохуя умные здесь все.

Выйдя на улицу, я, как зверь, озираюсь по сторонам в поисках подходящей жертвы.

Мне дунуть надо позарез, а лучше дунуть и выпить, а лучше всё это вместе в привычном теле. Но пока я хотя бы не дуну, подумать не получится.

Обнаружив свою цель, я бросаюсь к какому-то таджику и преграждаю ему путь.

– Чувак, – начинаю я, а сам слышу, какой у меня предательски хилый голос. Страху не внушить, не нагнать, ни черта не могу. Только руку протянуть и брови нахмурить.

Азиат окидывает меня ошарашенным взглядом и медленно достаёт свою пачку, не переставая пялиться.

– А чего одна? – говорит тот и вдруг улыбается. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не послать его к уже посланным гражданам. У меня нервы не железные и терпение на нуле, а тощая рука предательски трясётся. Но таджик наконец-то протягивает мне всё необходимое, и я без раздумий вынимаю сразу три сигареты из его пачки.