Обитель

Сколько Карина себя помнила, для неё не существовало любимых игрушек, как и не существовало оттенков эмоций – только белый шум и абсолютный разрушительный хаос, который невозможно выносить.

Мать припоминала Карине каждую детскую истерику, осуждала Карину за те случаи приступов асоциальности, когда девушка не желала идти в детский сад и, вместо этого, просто истерила в коридоре, пробуя расшибить голову о комод. Но лет до шести мать возилась. Мать правда пыталась поставить ребёнка на ноги, познакомить с миром, облегчить общение Карины со сверстниками, но потом отец ушёл из семьи, и отзывчивая сердобольная мать Карины обратилась в безразличную холодную незнакомку.

– Карина, – обратился к ней преподаватель по криминалистике. – Ты уверена, что выбранная тема для доклада… приемлемая? – Двадцативосьмилетний мужчина в клетчатой рубашке, от которого за три версты пасло свежим мужским одеколоном. Тонкая оправа на переносице с горбинкой скрывала прищуренные веки охотника за короткими юбками.

Дарья Фомина училась на одном факультете с Кариной и нередко позволяла себе вещи, которые не одобрили бы другие преподаватели. Но только не этот. Из связи препода и молодой студентки могли раздуть большой скандал, тем более весь поток знал об их взаимной симпатии. Но пока Дарья Фомина счастлива и еженедельно удовлетворена, никто не посмеет заикнуться.

– Я уверена, – ответила девушка, непроизвольно отводя глаза.

– Чтобы осветить тему работы нашей милиции, тебе придётся сильно потрудиться, – сложив руки на груди, хмыкнул преподаватель. – Убийство Надежды Лариной – не слишком ли противоречивый случай? Её друзья и близкие ещё не отошли от похорон, а ты хочешь напомнить им об этом ужасном событии на летнем семинаре?

– Я обещаю вам основательно подготовиться к семинару.

– Подготовиться-то ты подготовишься, я не сомневаюсь… – неоднозначно протянул преподаватель, стуча пальцами по гладкой поверхности стола. – Другое дело, что это не очень этично.

– Я с вами не согласна.

– Подумай ещё немного над темой, хорошо? – протягивая Карине листок, настаивал учитель. – Предлагаю тебе выбрать что-то попроще.