Обитель

– О, Честе Бароло, – с интонацией истинного ценителя протянул Сергей, принюхавшись к аромату.

– Да, да, оно самое. – Женщина интенсивно махнула ладонью, побуждая Сергея к дегустации. – Подлить тебе ещё, дорогой?

– Карина, не хочешь немного вина?

Девушка застыла с куском пирога в руке, медленно пережёвывая еду, уже оказавшуюся у неё во рту. Её взгляд гораздо больше привлекали крошки в собственной тарелке, чем милая беседа предков.

– Карина? – повторил вопрос отчим, и ладонь её матери тут же оказалась на его груди, расправляя и без того идеальный воротничок.

– Мы не милы Карине, – безобразно ласковым голосом сообщила мать. – Вчера она не ночевала в родном доме, а сегодня не хочет общаться с единственными родителями. Переходный возраст, дорогой, – ужасная вещь.

– Как будто нам есть, о чём говорить, – бросила Карина. Из-за тишины в квартире эта фраза прозвучала гораздо громче, чем девушка планировала.

– Если бы ты училась, а не бессмысленно просиживала штаны в университете, у нас могло бы быть гораздо больше тем для разговоров, – с натянутой милой улыбкой подметила женщина.

– Если бы тебе было интересно, кем я хочу стать, ты бы не потратила столько денег на моё бессмысленное просиживание в универе.

Когда Карина подняла глаза, мать холодно смотрела на неё. Она больше не улыбалась, а на её лице, припрятанном под штукатуркой, не было ни намёка на радостную игривую юность, все морщины повыступали.

Мать покачивала в руке стакан с вином, разглядывая бестолковую дочь.

– Карина, – строгим тоном обратилась к ней женщина. – Если бы ты не шлялась по ночам неизвестно где, может, тебе бы начала нравиться твоя будущая, весьма прибыльная профессия.

– Если бы всё в этом мире можно было купить деньгами, то меня бы здесь не было, мама.

– К чему ты клонишь?

– Дорогая, – неизбежно вмешался отчим. На сей раз он опустил ладонь поверх руки своей женщины.

– Подожди, милый, – она улыбнулась и тут же повысила голос, будто бы пытаясь докричаться до человека на противоположной стороне стола: – Карина?

– Да брось, – сказала девушка, возвращая пирог в тарелку. – Ты всё поняла.

– Нет, Карина, я не поняла.