Призраки Зазеркалья

Она была довольна, что родилась в современном мире и имеет возможность пользоваться благами и достижениями современной цивилизации.

А тут еще Рита, любовно протирая чертов шкаф, умудрилась пораниться о торчавший гвоздь в углу так, что из пореза вытекло несколько капель крови и упало на нижнюю стенку.

К изумлению Жени, сестра испугалась вовсе не вида крови, а того, что теперь пятно будет не отмыть. Бормоча проклятия, Женя потащила ее в ванну, где они как следует промыли ранку под холодной водой с мылом, а затем залили перекисью водорода.

Маргарита, пока сестра бинтовала ей руку, недоумевала, откуда в углу взялся гвоздь, которого там никогда прежде не видела.

– Сама виновата, – вздохнула она. – Наверное, от влаги древесина стала подвижнее, вот гвоздь и вылез. Надо же… Маленькая шляпка, и я ее не заметила.

– Это тебя научит перестать возиться с этой развалиной, – сердито проговорила Женя. – Продай его, а?

– Ты что! – Рита возмутилась. – Шкаф-то тут причем? Это я гвоздь не заметила. Может, мне только из-за него и захотелось тут поселиться.

– Не понимаю, – отрезала сестра. – Вот подхватишь столбняк или еще какую заразу, будешь знать!

Однако, несмотря на опасения Жени, обошлось без воспаления, и ранка стала затягиваться довольно быстро.

Злосчастный гвоздь был немилосердно вколочен в деревянную поверхность молотком, замазан сверху быстросохнущим клеем и закрашен краской, подходящей по цвету. Получилось довольно неплохо. Рита не видела такого варварского обращения со своим любимцем, а когда заметила, то сестра убедила ее, будто сверилась со старинным справочником по ремонту антиквариата и сделала так, как там написано.

– И где же этот уникальный справочник? – спросила Рита, с подозрением разглядывая пятно в шкафу, чуть отличавшееся по цвету и фактуре.

– Сдала в библиотеку, – не моргнув глазом, ответила сестра. – Его нельзя долго на руках держать. Сама знаешь. Все будет хорошо, не переживай.

Рита поверила. К удивлению Жени. Она сразу вздохнула с облегчением, испытывая некое злорадное удовольствие, что по-своему поквиталась с этой уродливой развалиной, а робкие возгласы совести предпочла не слышать и даже пришла к выводу, что сделала все правильно.

Поднявшись на лестничную площадку четвертого этажа, Женя перевела дыхание.

Преодолевать подъем каждый раз все же лучше, чем ждать трясущийся лифт, который любил коварно заманивать людей в тесное пространство, а потом застревать на полпути.