Призраки Зазеркалья

Евгения с сомнением косилась на потемневшие от времени щели между паркетными досками:

– А у меня чувство, что мы тут задыхаемся от вековой пыли. Как ты сама этого не видишь? Маргарита с улыбкой отвечала, что она этого не замечает и что если отремонтировать квартиру, то она потеряет свой шарм.

– Конечно, – фыркала Женя. – И тараканов.

– Не наговаривай, – в шутку обижалась сестра. – Тут их давно нет.

– Они просто спрятались и ждут удобного момента, чтобы вызвать у меня сердечный приступ, – продолжала поддразнивать Евгения.

Комната была довольно просторной и уютной, благодаря стараниям Риты, а теперь еще и Жени. Шерстяной плед прикрывал старенький диван, как и рассохшийся паркет – плетеные коврики. Маленькие фонарики, развешанные под потолком, делали обстановку куда душевнее. Два внушительных фикуса в глиняных горшках, деловито растопыривших зеленые ветки, занимали два табурета.

Все ничего, но и здесь имелась своя ложка дегтя.

В самом углу комнаты большим темно-коричневым пятном выделялся деревянный шкаф.

Он казался Жене самым уродливым и вычурным из всех шкафов, которые она только видела. Его дверцы противно скрипели, а серебряная амальгама широкого зеркала потускнела и стала мутной. По бокам от зеркала изображался древнегреческий миф: страдающий Орфей протягивал руки к своей жене Эвридике, безвременно погибшей и обитавшей в царстве мрачного Аида. Деревянная поверхность самого шкафа покрылась сетью мелких трещинок и потемнела.

Но куда более странным Жене казалось то, как он плотно стоял у стены, будто на треть врос в нее. Девушка решила, что прежде тут была ниша, в которую кто-то втолкнул громоздкий шкаф, чтобы освободить в комнате больше места.

Очевидно, что он прочно прирос к стене, и его, пожалуй, не сдвигали добрую сотню лет.

Рита, конечно, восторгалась им и ни за что бы не согласилась избавиться от подобной антикварный вещи, которую Женя называла «трухлявым хламом».

В нем хранились самые обычные вещи. Удивительно, насколько он казался древним снаружи и как хорошо сохранились его полки, перекладины и стенки внутри. Полированное дерево сохраняло свою гладкость и твердость без малейших признаков разрушения. Рита заботливо очищала шкаф от пыли, втирала лимонное масло, воск, пахнущий медом, и развешивала мешочки с лавандой.

Евгения искренне не понимала ностальгических вздохов сестры по ушедшим временам.