Дом у торфяного болота

С сожалением в голосе он сообщил, что ему придется еще на несколько дней остаться в городе, но потом он точно приедет и привезет с собой еще и бригаду рабочих, а пока просил ее отдыхать и наслаждаться природой.

Ульяна хотела поделиться с ним странным происшествием, но внезапно сдержалась. Решила до поры до времени ничего не говорить и не тревожить отца. Она сделает это потом, если ей удастся выяснить что-то наверняка.

В ней проснулся дух журналиста, пусть и неопытного, который почуял нечто вроде сенсации, но еще не знает, с чего начать и как действовать.

Ходить по старому особняку было сродни небольшому путешествию в прошлое.

Деревянное кружево лестниц и переходов, стрельчатые арки и витражи на окнах, ажурные детали, потемневшая бронза светильников оставались почти такими, как и более ста лет назад, если не считать неумолимого влияния времени.

По счастливому случаю эту причудливо-утонченную смесь архитектурных стилей не разрушили поборники коммунизма. Видно, партийным деятелям пришлось по вкусу ощутить себя на месте тех, кого они яростно ненавидели.

В чем бы они ни за что не признались. Впрочем, нужно признать, среди них встречались и те, кто видели смысл в сохранении истории и подобной красоты.

Особняк почти не пострадал и в дальнейшем, когда слово «партия» перестало вызывать священный трепет. Когда над страной нависла тень перемен, сулившая не менее светлое будущее, но на деле принесшую хаос и смятение людям, которые не приготовились к столь радикальным изменениям.

Тогда снова началась мода на роскошь и вычурные украшения.

Жить «по-царски» хотелось многим, а потому строить огромные дома, заказывать дорогой итальянский мрамор и вешать на ворота вызолоченные инициалы могли позволить себе нувориши, успевшие нажиться на измученной стране.

Только большинство из них не прочувствовали настоящую красоту и утонченность, что создавались вовсе не для того, чтобы пускать пыль в глаза.

Большую часть личных вещей когда-то унесли на чердак и просто свалили в одну кучу.

Конечно, ювелирные ценности, лучшие вазы, картины и скульптуру искать было просто бессмысленно. Еще в первые годы отобранное у буржуазии распродавалось за границу.

Вывозили ящиками. Вагонами.

Но кое-что досталось, к счастью, и музеям. Чтобы сохранить то, что осталось. Уберечь от тлена. Не только для себя, но и для других.

Поразмыслив, Ульяна взяла ключ от чердака и поднялась по лестнице наверх, где в одинокой башне хранились покрытые пылью осколки прошлого.