Мы оседлаем бурю

– Но здесь не самое лучшее место, – ответил другой советник.

Мне хотелось услышать больше, но они в любой момент могли поднять головы и заметить мальчишку, который пытался добраться до стрелы, торчащей из глаза дракона.

– Первый, кто расщепит стрелу, выигрывает, – произнес Танака громче, чем нужно, и прицелился рядом со мной в тот миг, когда оба советника повернули к нам головы.

– Тогда приготовься проиграть, братец, – ответила я, прикладывая стрелу к тетиве, хотя сердце билось так гулко, что я не могла сосредоточиться.

Генерал Рёдзи всегда настаивал, чтобы мы тренировались в отвлекающей обстановке. «В битве никогда не бывает тихо, – говорил он. И еще вот что: – Если целиться так долго, вас убьют быстрее, чем успеете выпустить стрелу». Но как я могла прицелиться, когда все мое внимание было приковано к мальчишке, пытающемуся выдернуть предательскую стрелу Танаки?

Я выстрелила, но в этот момент кто-то кашлянул, от неожиданности я охнула и обернулась. Рядом стояла Нилла, темное платье служанки развевалось, как взъерошенные перья черного дрозда.

– Ее величество желает вас видеть, ваше высочество.

Всегда приказ, а не просьба. Советники пошли дальше, но мальчишка сумел выдернуть оскорбительную стрелу и помчался обратно вдоль крепостного вала. Я снова могла вздохнуть спокойно. И все же ощущала страх, а не облегчение. До встречи с матушкой нужно поговорить с Танакой по душам.

– Скажи матушке, что я приду к ней, как только оденусь.

Горничная неодобрительно оглядела мою промокшую от пота одежду, но покачала головой.

– Она велела вам прийти немедленно, ваше высочество.

Для служанки она была чересчур настойчивой – несомненно, именно поэтому матушка и держала ее при себе. Императрица не может проникнуть повсюду, а ее горничная может. Именно это она и делала. Глаза и уши моей матери, одни из многих.

Я оглянулась на мишень.

– Долг зовет, – сказала я. – А теперь попробуй расщепить мою стрелу, Тана.

Он засмеялся, и улыбка на миг опять превратила его в мальчишку. Но затем он уже с серьезным выражением лица добавил:

– Позже я расскажу тебе о своем триумфе. В обычном месте.

Поскольку я не могла произнести те слова, которые хотела, то просто кивнула.