Мы оседлаем бурю

Танака снова попал в яблочко и метнул в сторону генерала вызывающий взгляд.

– Если кто-то наблюдает, не хочу, чтобы говорили, будто сестра стреляет лучше меня. А кроме того, подозрительно выглядит, если никто из нас не попадет в красный круг.

Он всегда использовал то же объяснение и в точности так же улыбался, но генерал Рёдзи не убрал руку с рукояти меча, а его губы были по-прежнему сжаты в мрачную линию. Когда следующие две стрелы Танаки попали в молоко, выражение его лица осталось все таким же суровым.

– Генерал, – сказал Танака, словно разозлившись из-за хмурого взгляда Рёдзи.

– Да, ваше высочество?

– Принесите мне более тугой лук, и посмотрим, как я справлюсь.

– Мне кажется, вы к этому не готовы, ваше высочество, и, насколько я знаю…

– …вы должны подчиняться моим приказам, так что могли бы сделать это, не вступая в спор.

Генерал Рёдзи чопорно поклонился и отправился в арсенал, его шаги влились в ритм молотка из далекой кузницы.

– Зачем ты так?

– Тс-с! – Танака схватил меня за руку, но тут же отпустил, обшаривая взглядом двор.

При этих словах меня словно окатили ледяной водой.

– Кто тебе сказал? Что говорит его величество?

– Что тем больше причин поскорее подписать мирный договор. Он послал за кузеном Батитой.

Я накрыла рот рукой.

– Где ты это услышал? – спросила я, почти не раздвигая пальцы.

– Мне сказал лорд Рой, после того как его величество ускакал сегодня утром в Насаке.

– Ты уверен?

– Официально не объявляли, но все так говорят. Знаю, ты не любишь лорда Роя, но… – Он взглянул на арку, через которую удалился генерал Рёдзи. – Он мой самый преданный сторонник, уже столько лет. Он знает, что задумали чилтейцы. А еще он сказал, что Эдо тоже вызвали к его величеству.

– Что?! Зачем?

– Не знаю, ведь матушка настаивает, чтобы каждое утро я занимался вот этим.

Он махнул рукой на мишени.

– Хоть одно приятное занятие. Тс-с, Рёдзи возвращается.

Танака понизил голос до шепота:

– Не знаю, какую позицию занимает матушка, так что аккуратнее выбирай слова.

Я поморщилась от нашей общей боли. Когда вернулся генерал Рёдзи, я дрожащей рукой достала из бочонка еще одну стрелу. Колотящееся сердце помешало мне как следует прицелиться, и, когда я спустила тетиву, стрела вонзилась в среднее кольцо.