Мы оседлаем бурю

Вам просто повезло, что мамаша Гера не любит, когда я убиваю ради забавы. Она считает, что это неряшливо.

Он ухмыльнулся, и его лицо стало хоть немного интересным.

– Обычно так со мной не разговаривают. Так что я рад, что не назвал вам свое имя. Быть может… – Он провел пальцами по моему бедру. – Быть может, когда вы закончите свою работу, я снова получу удовольствие от вашего общества. Надеюсь, мамаша Гера не сочтет это… неряшливым.

– Не сочтет, пока вы платите.

Его ухмылка стала шире.

– Вряд ли мне придется платить.

Глава 4

Мико

Моя стрела попала во внешний круг мишени. А вслед за ней стрела Танаки пронзила красный центр с такой силой, что острие полностью вошло в дерево.

– Танака, – сказала я, не обернувшись. – Ты еще ни разу не промазал. Будь осторожней.

– Никто же не смотрит, – отозвался он, оглядывая маленький двор. – Почему бы не стрелять как подобает?

Я опустила лук.

– Всегда кто-нибудь смотрит. Шестеро как минимум, по моим подсчетам.

– Два гвардейца, – продолжая разворот, произнес он так вызывающе, что я крепче сжала лук. – Кузнец. Горничная. И… мальчишка, подносящий стрелы. Пятеро. И среди них никого значительного.

– Шестеро, – сказал стоящий рядом с ним генерал Рёдзи, и на его императорских доспехах в утреннем свете блеснули пряжки в виде дракона. – Ваша сестра не только стреляет лучше, чем вы, ваше высочество, она мудрее.

– Вы не в счет.

– Нет, я тоже считаюсь, ваше высочество. Шестеро.

Он махнул в сторону мальчишки, который с усилием выдернул из мишени обе стрелы.

Танака провел рукой по лицу, но не сумел стереть с него разочарование.

– Тебе не надоело притворяться, Мико?

– Еще как надоело, но я должна вести себя даже еще осторожней, чем ты.

Я взяла из бочонка новую стрелу – оттуда торчали в небо еще с десяток стрел с оперением. С годами движение стало машинальным – взять стрелу, приложить к тетиве, натянуть, отпустить.

Моя стрела снова попала во внешний круг – в точности куда я целилась. Это меня злило, как и всегда, но я проглотила раздражение и вытащила новую стрелу. Может быть, однажды мне станет плевать, кто за мной наблюдает и что они подумают.