Текел. Ты взвешен и найден лёгким

И вдруг я придумал: впервые потянулся к ее бледным, девственным, немного вздутым губам и поцеловал их. Безгрешно, неожиданно, легко и томно. Тишина достигла максимума, и были слышны лишь ее неровные, взволнованные вздохи. Она сжала мою руку сильнее. И вправду все отдалилось назад: заботы, проблемы, печали. Были лишь мы. Мы и наш поцелуй. Раньше я не решался ее целовать, потому что она говорила, что целоваться можно только после свадьбы, но ведь это полная чушь, и она сама об этом знала.

В коридоре что-то зашуршало.

– Софа. – Сказал я, отклоняя голову назад. – Там кто-то есть.

Она пришла в себя и посмотрела на дверь, затем на меня.

– Это был мой первый поцелуй. – Призналась она, улыбнувшись, как маленький ребенок.

– Ты ангел. – Просиял я. – Не хочу тебя терять.

– Мы и не потеряемся. Мы будем вместе. Обещаю!

– Наверное, мне пора. – Сказал я.

– Ты уверен? Посиди еще немного.

– Нет, нужно идти.

– Ты тут не больше получаса.

Она действительно хотела, чтобы я остался. Но мне нужно было побыть наедине с собой, да и домой пора, это точно. Я еще раз поцеловал ее и взглянул в широко раскрытые глаза. В них отсвечивалась радость. Пусть даже эта радость пройдет, как только она останется одна. Я поступил, как мужчина. Первый в ее жизни поцелуй, подумать только! Неужели все эти годы, ты дожидалась меня, дурака? Неужели тебя никто не замечал? А может быть ты никого и не подпускала.

– Какие у тебя планы на завтра? – Спросила она.

Я пытался впихнуть босую ногу в узкие туфли – безрезультатно. Софья заметила это и подала мне металлический рожок для обуви.

– Лето. – Сказал я, засунув наконец-то ногу. – Никаких планов.

– Позвонишь мне? Где-то в час дня.

– Не вопрос.

Она улыбнулась. Из комнаты вышла ее мама.

– Уже уходишь? – Она широко улыбнулась, как всегда.

– Да. Спасибо огромное за все. Рад знакомству!

– Взаимно, взаимно. – Добродушно кивала она.

Я посмотрел на Софью. Она начинала опять грустнеть.

– Не грусти. До завтра. – Сказал я и вышел.

***

На улице было свежо. Алмазные недосягаемые звезды хаотично разметаны по ясному безгранично-глубокому небосводу. Ранняя одинокая лилово-дымчатая луна взошла, осветив неправедный мир своим ровным, блеклым светом. Дома были раскиданы беспорядочно.