Текел. Ты взвешен и найден лёгким

Вся эта община была русскоговорящей. На тот момент мне это казалось безобидным. «Ну, хотят они жить в Германии и все» – думал я. – «Я тоже много где хочу жить, однако остаюсь здесь, на Родине».

– Да, припоминаю. – Сказал я настороженно.

– Так вот, родители твердо решили переехать туда. – Выдала она.

В этот момент меня словно обухом по голове ударили. Не поверив своим ушам, я переспросил:

– Что?

– Мы переезжаем, Адам. Через месяц, наверное, уедем. – Трагично заявила она и поспешно добавила.

 – Но это ничего. Ничего, слышишь? Мы ведь будем общаться…

И тут я неумышленно перестал ее слушать. Отдалился, погрузился в полнейший сумбур, и пустился в свистопляску. Все вокруг помрачнело. Но, кажется, она дальше сказала, что-то вроде: «…ведь есть интернет, телефон и многое другое». Благодаря своим необузданным мыслям я провел себя через всю жизнь, представляя, как вечно буду слоняться по этой земле одиноким волком и, в конце концов, умру в горьком, полнейшем одиночестве.

Я даже нафантазировал, какой на мое холодное тело наденут костюм. Вероятно, черный. И галстук нужен, обязательно. А еще я никак не мог определиться с тем, какое у меня будет выражение лица и цвет кожи. Насколько я буду бледный? «Хватит!» – подумал я. – «Мне уже восемнадцать, а я такой идиот».

– Почему ты молчишь? – Тревожно спросила она.

– Но… – Заикнулся я.

Она схватила меня за руку и прижалась ближе. Я почувствовал тепло ее хрупкого тела.

– Весь этот месяц мы будем вместе, да? Да ведь? – Спрашивала она.

Я молчал и думал. Что ж такого я тебе сделал, госпожа Вселенная, что ты одарила меня столь неприятными стечениями обстоятельств? Сначала ты намочила и порвала мои носки, а теперь лишаешь меня той девушки, которая мне действительно стала дорога. В кой-то век ко мне потянулась непорочная, сватая душа милого и красивого существа – не проходит и месяца, как она заявляет, что скоро уезжает.

– Да… – Сказал я несколько двусмысленно, обращая свое согласие не то к Софье, не то к самому себе.

Ей стало не по себе. Мой поникший, задумчивый вид вогнал ее в еще большую тоску и растерянность. Я это понял. Нужно было утешить ее, подать надежду, забыться самому, и заставить забыться ее. Ведь в такие моменты самое главное что? Не показывать виду. Не показывать печали. Сказать, что все будет хорошо. Мужчина на то и мужчина, чтобы решать проблемы или хотя бы создавать иллюзию того, что он решает их.