Бегство

Только Толстяку, как он ни старался, не удавалось скрыть издёвки в своём голосе.

– Премного опечален несчастьями твоего государства, – продолжил Мерлин. Он говорил так, будто действительно был утящённым повседневными заботами правителем, ведшим светскую беседу с другим таким же высоким государем, – Но в нашем королевстве Хлопот-Полон-Рот и своих забот хватает. Так что, наижирнейший мой сударь, ничем не в силах тебе помочь.

– Надеюсь я, милорд Маг-Почти-Мертвяк не слишком оскорбится, ежели узнает, что он и есть та Паскудная Крыса? – Толстяку удалось таки выровнять голос, и он стал слащавым, отчего ещё более отвратительным.

Ланс и Джеоф, незримыми выглядывавшие из задних сеней, сразу сообразили, что за человек появился в доме старца. Но решили до поры, до времени не высовываться, а молча наблюдать.

– Хватит! – голос Мерлина резко изменился, посуровев и став подобным грому, – Я уже говорил твоим псам, что от меня им лучше держаться подальше! Проваливай отсюда, а не-то придётся тебе плакать о своей драгоценной туше в Долине Скорби!

– Ай-яй-яй! – жирдяй, похоже, крепко вжился в роль, – Как не хорошо пугать такими глупыми угрозами Хозяина Улиц! Или тебе не известно, что эта дань также зовётся платой за право жить?

– Как думаешь, что мне мешает сей же миг прикончить тебя и освободить миру то огромное пространство, что ты занимаешь? – старик изобразил злорадную ухмылку, передразнивая Толстяка.

– Твоё благородство, колдун, твоё распроклятое благородство.

Жирдяй, казалось, ничуть не опасался могучего чародея. И даже не повысил голос и не окрикнул своих натасканных головорезов, без сомнения, скрывающихся где-нибудь во дворе и на улице.

– Тьфу! – сальные губы разомкнулись, выплёвывая коричневатую жидкость, – У тебя, старик, что ж, даже и выпивки не найдётся?

– Проваливай, боров! И не мути своим нечистым рылом мои добротные чарки. В лучшие времена мне из них ещё эль пить!

– Ай-яй-яй! – вновь запричитал незваный гость.