Опасный менуэт

– Да если бы вы, милые сударыни, взглянули на те картины, а потом бы посмотрели на себя в зеркало, то уж наверное согласились бы со мной. Вот и Иван не станет со мной спорить, правда? – Он обернулся и совсем по-мальчишечьи подскочил и взлохматил кудрявую густую шевелюру Хемницера.

– Не надо, не надо, они и так у меня непослушные, – запротестовал тот.

– В Париже, – вновь воодушевляясь, продолжал Львов, – одна новость заглушает другую, новая песня – старую. Вспыхнет мода – и как мыльный пузырь тут же лопнет! Французы ко всему горячи и ко всему в то же время равнодушны.

– Не говори так, Николаша, – тихо заметил Хемницер. – Руссо – великий человек.

– Иван так мечтал о встрече с Руссо, так жаждал насладиться сим необычайным зрелищем, что просто извел меня: где да где мы его увидим? В конце концов пришлось мне показать на одного гуляющего в Пале-Рояле человека.

Толстые губы Хемницера надулись, как у младенца.

– Не шути так, Львовинька.

– Нет, я еще не так пошучу! – Львов уже в который раз пересек комнату. – Сказать? – взглянул на Хемницера, и тот опустил голову. – Скажу! Ибо сие есть урок, который надобен всем. Наш Иван познакомился в одном художественном салоне с… маркизой, – он прыснул в кулак, – и, бросив меня одного, отправился с нею по Парижу. Неведомо, сколько они провели вместе времени и где были, – там что ни улица, то метресса предлагает свои услуги, вы понимаете какие.

– Какие? Не понимаем.

– Нет? Ну ладно, сие неважно. Так вот, наш милый Иван гулял с покорившей его маркизой. Она читала наизусть стихи, и это растрогало нашего пиита. Оказалось, что она несчастна, брошена, одинока, ей не на что жить. Вы догадываетесь, что сделал Иван? Не сердись, что ты надулся? Это ж шутки.

Николай Александрович осмотрел всех и продолжал:

– В парижском салоне мы познакомились с художницей Виже-Лебрен.

– Уже не было ли у вас, Львовинька, с нею амуров? – кокетливо сощурила глаза Маша.

– Нет! Зато она приглашала нас, приезжая в Париж, бывать у нее. Мол, чувствует к русским расположение и даже готова взять в ученики или в помощники.

Три грации стремительно поднялись с дивана. От пышных их юбок на кринолине как бы пронесся ветерок, и они пригласили гостей в столовую.