Пардес

– Скажи, – он прищурился, – откуда ты знаешь Софию?

– Я ее не знаю.

– Однако ж она разрешила тебе послушать свою “Аппассионату”.

– Да я сам пришел. – И добавил, помолчав: – А как ты узнал, что она играла?

– Слышал отрывки, – пояснил он. – Из коридора.

– Так вы друзья?

– Мы с ней давно знакомы. – Он сделал глоток и равнодушно посмотрел на меня, ожидая ответа.

– Пойдем вниз? – наконец нашелся я. Мне не терпелось уйти от него, и я поднялся с банкетки.

Мы не спеша прошли по коридору, спустились на первый этаж и смешались с толпой.

Мой спутник оглядел гостей, которых за время моего отсутствия заметно прибавилось.

– А Оливера ты близко знаешь?

– Я бы сказал, мы просто знакомы. Меня сюда привезли.

– Кто?

Я поискал глазами Ноаха, но не нашел.

– Вон тот парень, – я указал на стоящего у стены Амира, который обнимался с Лили.

– Амир?

– И Ребекка с Ноахом, – добавил я, чтобы произвести на незнакомца впечатление.

– Харрисом?

– Он мой сосед.

– Какое библейское имя. А английское у тебя есть?

– Я им не пользуюсь.

– Но оно существует?

– Да, – осторожно произнес я, – Эндрю.

– Эндрю Иден, – проговорил он, – годится.

– А тебя как зовут? – смущенно помолчав, спросил я.

– Эван Старк, – он наконец пожал мне руку, – рад познакомиться.

– Я слышал о тебе.

– А я слышал, ты знаток Шекспира. Какая у тебя любимая пьеса?

Я закусил губу, напустил на себя невозмутимость, не зная, то ли радоваться, что обрел единомышленника, то ли насторожиться.

– А что?

– Просто интересно.

– Ну, “Антоний и Клеопатра”.

– “Порфиру мне подай. Надень корону, – процитировал Эван. – Бессмертие зовет меня к себе”[83 - У. Шекспир. “Антоний и Клеопатра”. Перевод М. Донского.].

Я впился в него взглядом.

– Почему ты это сказал?

– В смысле?

– Почему ты выбрал именно эту цитату?

– Не знаю, она всегда мне нравилась. В ней говорится и о том, что значит быть человеком, и о наших желаниях.

– Нипочему, просто так. – Я решил не упоминать, что не раз использовал эту фразу в сочинении, которое подавал вместе с заявлением в ешиву, и даже вынес ее в заглавие. – А у тебя какая любимая?

– “Лир”. Но ничто не сравнится с сонетами.

– Правда?

– Мне их читала мама, когда я был маленький, – пояснил он. – “Ни Марса меч, ни битвы пламена преданья о тебе не изведут.