Влюбленные женщины

– Что ты хочешь этим сказать, Руперт? – спросила Гермиона с невозмутимым высокомерием.

– Строго говоря, знать мы можем только то, что уже свершилось и осталось в прошлом, – ответил он. – Это все равно что хранить прошлогоднюю свободу в баночках из-под крыжовенного варенья.

– Почему вы считаете, что можно знать только прошлое? – язвительно спросил баронет. – Разве закон всемирного притяжения распространяется на одно лишь прошлое?

– Да, – сказал Беркин.

– В моей книге есть очаровательное местечко, – неожиданно заговорила маленькая итальянка.

Все рассмеялись. Мисс Брэдли подошла к графине и заглянула через ее плечо в книгу.

– Вот посмотрите! – сказала графиня.

– «Базаров подошел к двери и торопливо бросил глаза на улицу», – прочитала она.

Вновь раздался взрыв хохота, особенно отчетливо звучал смех баронета, – он напоминал грохот падающих камней.

– Что это за книга? – тут же спросил Александр.

– «Отцы и дети» Тургенева, – ответила маленькая иностранка, отчетливо произнося каждый звук.

– Старое американское издание, – заметил Беркин.

– Ну конечно же, перевод с французского, – сказал Александр хорошо поставленным голосом. – «Bazarov ouvra la porte et jeta les yeux dans la rue»[15 - Базаров открыл дверь и посмотрел на улицу (дословно, фр.).].

Он обвел веселым взглядом гостей.

– Интересно, откуда взялось «торопливо», – поинтересовалась Урсула.

Все стали гадать.

Тут, к всеобщему изумлению, служанка принесла большой поднос с чаем. Как быстро пролетел день! После чая все собрались на прогулку.

– Хотите пойти погулять? – спрашивала Гермиона каждого поочередно. Все согласились, ощущая себя заключенными, которых выводят на прогулку. Отказался только Беркин.

– Пойдешь с нами, Руперт?

– Нет, Гермиона.

– Ты уверен?

– Абсолютно, – ответил он после секундного колебания.

– Но почему? – протянула Гермиона. Ей отказали даже в такой малости, и от этого кровь вскипела в жилах.

– Не люблю ходить в стаде, – ответил Беркин.

У Гермионы перехватило горло, но она собралась с духом и произнесла с нарочитым спокойствием:

– Ну что ж, раз малыш дуется, оставим его дома.

Гермиона произнесла эту колкость с веселым видом, однако ее слова не произвели на Беркина особого впечатления – он просто стал держаться еще отчужденнее.