Волк среди теней

Грохот отдавался в горах, как Божий гром, а когда дым рассеялся, десятка полтора уцелевших исчадий во весь опор неслись к равнине.

Кейд, хромая, добрел до Гамбиона. Великан был жив: пуля разорвала мышцу над ключицей. Он ухватил Кейда за руку.

– Ничего подобного я еще не видел, Даниил, – зашептал он. – Никогда! Я думал, ты врал этим землепашцам, но теперь я собственными глазами убедился. Дьявольские исчадия не могли в тебя попасть, а ты стоял на коленях без оружия. И тогда ты призвал Бога…

– Ляг, Ефрам! Я остановлю кровь, лежи спокойно.

– Кто бы подумал! Даниил Кейд – избранник Божий.

– Да, – грустно сказал Кейд. – Кто бы подумал?

Дух Донны Тейбард вырвался из тисков ее воли с быстротой и блеском молнии; у нее помутилось сознание. Мысли были бессвязными, тысячи голосов хлестали ее, будто громовые плети, сплетенные из звуков.

Звезды мелькали мимо, будто кометы, и она неслась через сердцевины многих солнц, не чувствуя ни жара, ни холода в безумном стремлении спастись от голосов в ее сознании.

К ней прикоснулась чья-то рука, и она закричала, но рука удерживала ее, притягивала, и голоса затихли.

– Успокойся, дитя, я с тобой, – сказал Каритас.

– Я не могу этого выносить. Что со мной происходит?

– Это здешний край, Донна. Твой ребенок растет в тебе, и точно так же растет твоя сила.

– Я не хочу ее!

– Дело не в «хочу». Ты должна ее покорить. Убегая от страха, ты его не одолеешь.

Они парили рядом над мирной голубой планетой и смотрели, как внизу клубятся тучи.

– Я не способна справиться с этим, Каритас. Я теряю ощущение яви.

– Все это явь. И жизнь плоти, и сила духа. Это явь. Кон Гриффин – явь. Аваддон – явь.

– Он закрыл меня черными крыльями и когтями. Сказал, что может забрать меня, когда пожелает.

– Он князь среди лжецов. Кто знает, куда приведет тебя твоя сила?

– Я не способна владеть ею, Каритас. Я была дома, приглядывала за Джейкобом, перебинтовывала его раны, а он открыл глаза и не увидел меня. И тут я поняла, что мое тело спит в кресле у очага, а к нему я подошла лишь духом.

– Ты будешь знать все, – сказал он, успокаивая ее. – Обещаю тебе. И я тебе помогу.

– Чем я стала, Каритас? Чем я становлюсь?

– Ты женщина. И очень красивая женщина. Будь я на пару сотен лет помоложе и не мертвым, я бы сам за тобой приударил.

Тут она улыбнулась, и ей стало чуть полегче.

– Что это были за голоса?

– Души спящих, сновидцев. Вообрази себя в реке душ.