Жемчужная река. Герцогиня Клавдия

Не видали ничего подозрительного и не знают, входил ли кто-нибудь в спальню новобрачных.

Ничего не знала и невеста.

– Я не помню, когда это было, – ответила она, стараясь собраться с мыслями. – Муж вошел в комнату. Я так испугалась, что упала в обморок. И больше ничего не помню. Крики в саду разбудили меня утром. Я ничего не знаю, ничего.

– Как! – строго перебил префект. – Вы не знаете, когда муж оставил вас! Вы не слыхали, как кто-то проник в вашу комнату после его ухода, как занял его место в постели.

– Я ничего не знаю. Клянусь вам, – повторяла несчастная женщина, теряя силы.

– Знаете ли вы этот веер? – продолжал Фо Гоп, заставляя ее поднять глаза.

– Нет, – прошептала Лиу Сиу.

– Как! Разве вам не знакомо это имя?

– Это имя? Нет, я знаю, кто это! – оживилась она, сквозь слезы рассматривая веер. И легкая улыбка надежды мелькнула на ее губах.

– Какого И Тэ?

– Моего двоюродного брата, профессора астрономии из пагоды Ми.

– Наконец-то. Ну так знайте: И Тэ – ваш сообщник и убийца вашего мужа. Потому что этот веер найден под телом убитого. А вы – соучастница преступления.

Услыхав такое ужасное обвинение, Лиу Сиу вскрикнула от ужаса и отвращения и как подкошенная свалилась на постель.

– Стража, возьмите преступницу, – скомандовал Фо Гоп.

Через несколько мгновений закрытый паланкин с трудом пробился через сгрудившуюся у ворот толпу, и через час полицейские носильщики сдали арестованную во дворе кантонской тюрьмы.

Глава IV

Двор пыток

Низкое и мрачное здание кантонской тюрьмы расположено возле ворот татарского города и примыкает к широкому валу, окружающему внутренние кварталы. Это одна из худших тюрем Китая, хуже которой нельзя и вообразить.

Наружные стены ее прорезаны одной дверью, окрашенной в цвет крови. Справа и слева от входа высоко торчат из стены замурованные в нее бревна метра в два длиною, точно перекладины виселиц.

На концах этих бревен качаются бамбуковые клетки с головами казненных. Одни из них уже высохли, другие отрублены недавно, и из них каплет на землю кровь. Лица казненных искажены мукой и точно взывают к милосердию. Некоторые головы выскользнули сквозь погнувшиеся прутья наружу и повисли на косах, медленно качаясь от ветра или вертясь вокруг собственной оси.