Жемчужная река. Герцогиня Клавдия

Это следы человека, нагруженного чем-то очень тяжелым. Иного объяснения не придумать. Не правда ли, Мим По?

Мим По, домашний врач семейства Лингов, стоял на коленях возле убитого и внимательно рассматривал рану.

– Да, вы, несомненно, правы, – ответил он, вставая. – Рана нанесена тяжелым оружием с двумя лезвиями. Такое оружие слишком тяжело для женских рук. Обратите внимание и на губы убитого: их цвет и припухлость показывают, что перед нанесением раны его заставили выпить если не яду, то очень сильного наркотика.

Довольная и радостная улыбка мелькнула на губах префекта. Но, приняв строго-деловой вид, он сказал, обращаясь к хозяину дома:

– Благородный Линг Тиэнло, вы можете перенести тело вашего сына в дом. А эта женщина, – добавил он, указывая на Лиу Сиу, – пусть ожидает меня в своей комнате. И пусть туда соберутся все ее служанки. Я просил бы также запереть ворота, чтобы никто не мог выйти из вашего дома.

Лиу Сиу слушала все это и, казалось, ничего не понимала.

Почувствовав, что ее поднимают, Лиу Сиу попробовала встать, но ноги подкашивались. Пришлось взять ее на руки.

Поднимая убитого, слуги заметили под ним какой-то блестящий предмет. Полицейский поднял его и протянул префекту.

– Это веер вашего сына? – спросил Фо Гоп у старика.

– Нет, – печально покачал он головою.

На одной из пластинок веера действительно блестела забрызганная кровью монограмма.

– Значит, это веер убийцы, – решил префект. – Благодарите судьбу, господин Линг Тиэнло. Это великолепная улика, которая поможет нам его обнаружить.

И, вручив одному из полицейских драгоценную улику, Фо Гоп приказал следовать за собой.

Все направились к дому.

Приказания префекта были исполнены. Лиу Сиу была в своей спальне, и Фо Гоп вошел со служанками в брачный покой, где трепещущая невеста накануне ожидала супруга.

Префект внимательно осмотрелся, что-то записал и приступил к допросу служанок.

Их показания буквально совпадали.

Около полуночи они услыхали условный стук в дверь спальни и впустили новобрачного, узнав его по нарядному костюму. Затем они ушли, закрыв за собою двери. Они не слыхали, выходил ли Линг Таланг из комнаты жены. А если и выходил, то когда именно.