Жемчужная река. Герцогиня Клавдия

Я сознаюсь, – продолжала, лихорадочно торопясь, Лиу Сиу, боясь возобновления пытки и не отводя глаз от двоюродного брата. – Я во всем добровольно сознаюсь. Я убила мужа. Убейте меня, казните, но пощадите его, невинного.

Дикое, безумное отчаяние удесятерило ее силы. Она совершенно перестала чувствовать боль и вырвала из тисков свои расплющенные ручки. Палач с трудом ее удерживал.

– Значит, вы сознаетесь, – довольно сказал председатель, поглаживая подбородок, когда заревевшая от восторга публика успокоилась.

– Да, да, сознаюсь, – с безумными глазами повторяла Лиу Сиу.

– Как же вы совершили преступление? – продолжал Минг, не скрывая радости от такого неожиданного оборота.

– Не помню точно, – быстро, захлебываясь, говорила несчастная. – Я не любила жениха. Мы вышли в сад. Я нарочно попросила его выйти погулять. Потом… я заставила его выпить яд и ударила ножом… Потом я вернулась в спальню и легла спать. Служанки ничего не видели, потому что мы их отпустили.

– А как же очутился веер И Тэ под телом вашего мужа?

– Веер… Ах да, я вспоминаю… И Тэ забыл его у нас при последнем визите в Фун-Зи. Я спрятала его на память и никогда не расставалась с ним. Я его уронила, убегая…

– Значит, вы утверждаете, что И Тэ не виновен и вы самостоятельно совершили преступление, не имея сообщников.

– Да. Да. Сама, без чьей-либо помощи.

– Это неправда! Лжет она, лжет! – закричала в голос простоволосая женщина, прорываясь сквозь цепь солдат и бросаясь к Лиу Сиу.

– Молчать! – скомандовал Минг. – Что это за женщина?

– Кто я, господин судья? – ответила неизвестная с горькой усмешкой. – Я – мать этой несчастной, которую вы мучите. Клянусь вам, что она говорит неправду. Разве вы не видите, что она сошла с ума? Разве она помнит, что говорит? Разве она похожа на убийцу? Дитя мое бесценное! Да разве она может отравить или зарезать? Будь прокляты те, кому приходит в голову такая гнусная блажь. Да поразит их Будда проказой и одинокой старостью!

Это относилось к Лингу, сильно взволнованному появлением мадам Лиу.

– Молчать! – сурово оборвал председатель, стараясь положить конец этой сцене. – Оставьте эту женщину возле дочери, и пусть все с почтением выслушают приговор.