Девочки из кошмаров

Брат смотрел на него круглыми глазами китайского дракона. Глазами хранящегося в классе истории заспиртованного образца. Чёрно-белые спирали. Полные безумия.

Бен потянулся вверх и толкнул крышку. Та с гулким звоном упала на паркет и покатилась мимо Тимоти. Бледными руками со сморщенной кожей Бен ухватился за край банки и подтянулся. Когда его голова оказалась над горлышком, он со свистом втянул воздух и широко улыбнулся, явив рот, полный сгнивших коричневых зубов.

Тимоти проснулся и сел. В комнате было темно.

Тимоти протяжно выдохнул.

С самого отъезда Бена его мучили кошмары, и этот был самым страшным из всех. Но это был всего лишь сон. Он не имел ничего общего с реальностью. К счастью.

Через какое-то время луна скрылась за облаками, а вместе с её светом поблекли и детали кошмара. К тому моменту когда Тимоти снова опустил голову на подушку, он уже почти его забыл.

На краю Конца

Вступление

Городская больница

Нью-Старкхем, Массачусетс

После ухода на пенсию с поста окружного прокурора Нью-Старкхема двадцать лет назад Байрон Фландерс успел пережить целую серию сердечных приступов, но последний подкосил его, как ни один предыдущий. Накануне операции коронарного шунтирования ему не спалось. Он лежал на больничной койке в отдельной палате, подключённый к паутине трубок и проводов, и ёжился от холода под светом слабенькой флуоресцентной лампы на стене.

Он в третий раз за последние несколько минут нажал на кнопку вызова медсестры, чтобы попросить дополнительное одеяло, но никто не торопился прийти. Он с большим трудом задвинул штору, спасаясь от дующего из кондиционера воздуха, но это не помогло. Байрон Фландерс не привык ждать, и его раздражение скоро грозило достичь точки кипения.

Всю свою жизнь Байрон получал всё, чего хотел. В судебных кругах он заработал себе прозвище Акула-Молот. Если вас обвинили в преступлении и Акула-Молот решал, что вы виновны, он, как правило, находил способ упечь вас за решётку. И действовал обычно легальными методами, но не всегда. Потому что, по его твёрдому убеждению, работа есть работа. Её нужно делать. Несмотря ни на что.