Белый Лис на большой дороге

Он был открыт всем ветрам, только простор и далёкое море – а внизу, метрах в тридцати, бились о камни белые барашки волн.

Шум моря и далёкие крики чаек.

Даже здесь, на обрыве – запах солёных брызг.

И рос на обрыве кряжистый старый кряжистый дуб – один против хмурого моря. Маргарита решила, что это место отлично подходит для того, чтобы умереть, и утвердилась в своём намерении прыгнуть с обрыва.

С моря дул ветер.

«Надо было чаще бывать в этом месте, – подумала маленькая Маргарита, – Раньше, когда ещё можно было жить!»

Она решила прыгнуть с разбега – чтобы наверняка.

Она снова разбежалась – и снова остановилась перед обрывом. Ноги тряслись, тяжело отчего-то дышалось – маленькая Маргарита поняла, что всё-таки боится смерти.

«Знаю я, ничего в жизни не вернуть. И теперь у меня один лишь только путь» – твёрдо сказала себе она. В маленькой Маргарите жила та наивная честность духа, которая придаёт самому безрассудному поступку почти будничную простоту.

Она подошла к самому краю, закрыла глаза и храбро сделала шаг вперёд – но шаг был недостаточно длинным, до пустоты чуть-чуть не хватило. Тогда она сделала ещё шаг, совсем короткий, и ещё один – даже короче предыдущего. Потом она решила, что настоящие храбрецы умирают с открытыми глазами, и храбро занесла ногу над пропастью – но не удержалась и посмотрела вниз. Кое-где на отвесном склоне росли кусты; белая пена набегала на чёрные камни.

«Бррр!» – подумала маленькая Маргарита.

– Для начала скажи, почему, – произнёс кто-то сзади. Маргарита обернулась, но никого не увидела: только большой чёрный кот, и этот кот вдруг показался ей знакомым.

– Перед тем как прыгать, перечисли все причины. – промяукал кот самым будничным тоном.

– Так ты и правда говорящий! – радостно воскликнула маленькая Маргарита.

– Нет, я просто твоя предсмертная галлюцинация… конечно да, а как же ещё.

– Ну… – задумалась Маргарита. – Есть один парень…

– Поня-я-я-тно. Несчастная любовь.

– Пожалуй, даже два парня…

– Мурр?

– Но просто у меня совсем нет друзей. И родных нет. Совсем-совсем никого. И я понятия не имею, как их найти. Никто – совсем-совсем-совсем никто – меня не любит.

– Хм, понятно.

– И всё?

– Мяу?

– Ты не будешь… я не знаю… – Маргарита вдруг испытала что-то вроде разочарования.