Белый Лис на большой дороге

– Нет, я серьёзно, – отвечал ей порядком озадаченный разговором Яков. – Ты как будто свихнулась.

–Так, Яков… скажи-ка мне, на чьей ты стороне!

– Марк – мой лучший друг, а ты… ты ведёшь себя, как ребёнок.

– Нет!

– Да.

– Нет!

– Ты ведь знаешь, что я прав.

– Но я добьюсь его.

– А если не сможешь?

– Тогда я умру, – ответила Маргарита. Старинные романы влияли на неё не самым лучшим образом.

– Нельзя просто так взять и умереть.

– Я убью себя.

– Как? – спросил у неё Яков бесцветным голосом.

– Отравлюсь.

– Ты думаешь, в аптеках продают яд для маленьких девочек-самоубийц?

– Заколю себя кинжалом, – протараторила Маргарита.

– У тебя нет кинжала.

– Сброшусь с обрыва.

Яков побледнел.

–Ты струсишь, – выдавил он из себя.

– Я прыгну с разбега.

– Тогда… тогда беги! – крикнул он. – Беги прямо сейчас, если больше никто тебе не дорог!

– И побегу!

– Беги. Наш разговор окончен.

– Ну и хорошо.

– Оставь меня в покое.

Беги! Прыгай! Делай с собой что хочешь! Только оставь! Оставь! Оставь меня в покое!

«Оставь моё сердце» – хотел сказать Яков, но вовремя сдержал себя. Маргарита развернулась и пошла – прочь от лицея, прочь от Якова, прочь от Марка – интересно, где он сейчас? – но прочь, прочь от него, вглубь лицейского парка.

– Стой! – донеслось ей вслед.

Маргарита побежала: бежалось легко. Парк позади Лицея был небольшой – и чем дальше, тем менее ухоженным становился. Начинались места, облюбованные старшеклассниками – окурки на вытоптанной земле, чем-то остро воняло, кто-то – кажется двое – шумел и пыхтел в кустах.

Кажется, она наступила на чью-то руку – вслед донеслись возмущённые крики: Маргарита не без удивления узнала противный голос Гильермо Тоца.

«Вот и на его улице праздник… – на бегу подумала Маргарита. – Хотя какая разница? Чужая радость, чужое горе – всегда так далеко, как будто бы за стеклом…»

А почему бы и правда не прыгнуть с обрыва? Маргарита насчитала несколько причин «за» – вечно чем-то недовольная и громко ругающаяся гувернантка Матильда, школа, учителя, сверстники, Яков, Марк.

И ни одной причины «против». Хотя Яков наверняка потом скажет, что она поступила неправильно – как ребёнок.

«Ребёнок!» – с болью думала Маргарита.

Чем дальше, тем сильнее парк зарастал, становился совсем непролазным: пробежав его насквозь, Маргарита оказалась на отвесном скальном обрыве.