В омуте запретных чувств

Тетушка рассмеялась:

– Сынок, если кто-то обманывает тебя, то я сомневаюсь, что они просто признаются в этом, когда ты задашь вопрос в лоб. Но я могу заверить тебя, что моя племянница не способна на подлость. Кроме того, я сомневаюсь, что она вообще много знает о противозачаточных средствах.

– Тетушка! – воскликнула Айви, и ее бледные щеки густо покраснели.

При других обстоятельствах Пакстон рассмеялся бы, но сейчас был слишком увлечен воспоминаниями о том, как брал презервативы с прикроватной тумбочки.

Она прижала руку к животу и скривилась. Когда она поднесла чашку к губам, Пакстон решил дать ей немного передохнуть. Обычно он действовал напролом, стараясь получить желаемое. Но сейчас не время для подобной тактики. Он нутром чувствовал, что Айви не та женщина, которая охотно ему подчинится.

– Ты просто подумай о том, что я сказал. По-моему, это пойдет на пользу нам обоим.

– Почему бы тебе просто не позвонить? – спросила Айви.

– Потому что, независимо от твоего решения, ты от меня не избавишься. Тебе просто надо выбрать, где мы будем жить.

Глава 4

– Тетушка, почему ты мне не сказала?

Айви не нравилось, что ее голос дрожит. Совсем скоро Пакстон останется с ней в доме, один на один. Ее нервы были на пределе. Она только что узнала, что он приедет через несколько часов и останется с ней на время отъезда Тетушки и Жасмин.

– В отличие от Пакстона, – ответила Тетушка с легкой улыбкой, – я знаю, чего хотят женщины. Не надо упрекать меня за мое решение оставить его здесь.

Айви посмотрела на Жасмин:

– Неужели?

Ее сестра пожала плечами:

– Но я же говорила, что мы уедем. И не смотри на меня так хмуро.

– Что я могу сказать? – Айви всплеснула руками. – Я взрослая женщина, вполне способная позаботиться о себе.

– Не сейчас, – сказала Тетушка. Выходя за дверь, она бросила через плечо: – И знаешь, это нормально.

Уставшая, Айви плюхнулась на кровать:

– Я поступаю правильно?

Обе сестры Айви перестали перебирать одежду и посмотрели на нее. Не в силах видеть удивление в их глазах, она отвернулась. И начала теребить пальцами швы на одеяле, которое Тетушка сшила на ее восемнадцатый день рождения.

– Я не в себе, наверное, – сказала она.