Буран, Тайга и Асмодей

Ведьма старая!

От ответа на мои шизофренические вопросы евнуха с телосложением терминатора и в костюме средневекового бомжа спас стук в дверь, после которого она тут же распахнулась, явив моему взору щуплого паренька с зализанными рыжими волосами и в длинном расшитом золотом балахоне цвета хаки (да, мне тоже это показалось странным)

– О, миледи, вы пробудились ото сна. Как приятно вас видеть…, – Паренек окинул меня взглядом и сглотнул, – …в добром здравии.

– Ты кто такой, шизик? – Даже в школьные годы за такой недвусмысленный взгляд я мог прибить столь очевидного ботаника, но сейчас стало как-то особенно стыдно.

Деревенский евнух отвлекся от своего дела и предстал перед вновь прибывшим:

– Простите сударь, миледи Санрайз, похоже, не до конца отошла от полученных ранений, я уверен, что пара ваших зелий исправит ее недуг.

Ох, блин, я же раненый!

Женское тело придуманного мною персонажа было как-то менее привычно, нежели ушибы и царапины, и проверить целостность этой оболочки, обвязанной бинтами словно мумия, я как-то не сообразил.

Кровищи надо сказать на бинтах изрядно, словно я неделю отдежурил на рынке продавцом мяса. Судорожно себя ощупываю на предмет болевых ощущений и скромно заглядываю под бинты.

– Позвольте, я этим займусь, миледи.

Неведомо как, похожий на ботаника в худшем проявлении, пацан, материализовался возле меня, протягивая ко мне похабные ручонки.

– Ты евнух? – Вкрадчиво спросил я, угрожающе выставив кулак.

– Ээ, нет, миледи

– А хочешь им стать?

Кажется, он был все-таки сообразительным малым и, прикрывшись руками, отступил, давая мне простор для исследований.

– А, по-моему, в этом нет ничего плохого, – Пожал плечами бородатый терминатор.

Я смерил его взглядом, запоздало соображая, что я вроде как теперь тоже…, того самого.

Он так же примирительно поднял руки и пробубнил:

– У нас демократия, свобода мнения.

Это явно сон, иначе, откуда в каком-то средневековом захолустье объявится демократия? Размышляя на эту вольную тему, я под пристальным взглядом двух «ролевиков» принялся разматывать бинты.

Одной рукой это делать было сложновато, но вторая уже почти привычно брала на себя оборонительную функцию, защищая грудь от лишних взглядов.

– Я же говорил, что люблю быть наставником персонажа, а не влезать в его шкуру, – Бубнил я себе под нос, – Бредовый сон.