Тайна черных вдов

– Что, кроме этого, еще скажешь в свое оправдание?

– Еще скажу… а что я скажу? Ах да, ты знаешь, что моего друга, вернее, подругу зовут… Зовут… Слушай, как тебя зовут? Миша?!

– Меня зовут Маша! – капризно поправила его подруга и вновь шлепнула его ладошкой по плечу.

– Заткнись, Миша, не мешай мне выкручиваться, – зашипел на нее Дима. – Понимаешь, дорогая, Миша только что сделал себе операцию по смене пола…

– Он сделал это прямо в нашей прихожей? Неужели сам? И каким образом, интересно было бы узнать? Тупым ножом, под обрез? Что-то я не вижу никаких следов операции.

– Покажи ей следы, – потребовал Дима у своей спутницы.

– Какие еще следы?

– От операции…

Подруга задумчиво икнула, затем задрала край блузы и оттянула книзу юбку.

– Вот! – торжествующе заявила она.

– Это шрам от операции на аппендиците, – прошипела Марта. – Впервые слышу, чтобы удаление аппендицита превращало Мишу в Машу.

– Да? – удивился Дима. – А, по-моему, объяснение очень разумное.

– Тогда поясни, зачем ты целовал своего друга? У нас в стране такое не одобряется.

– Да-да, точно, ты права, – обрадовано закивал головой Дима. – Вернее, нет. Я никого не целовал. Это она меня целовала. Представляешь, иду себе спокойно так домой, никого по дороге не трогаю, и вдруг эта девка как кинется на меня из-за угла ни с того, ни с сего. Из подворотни прямо выскочила. Я даже среагировать не успел, хотя нас тренировали. Знаешь, как нас тренировали? До седьмого пота. Ну и давай меня целовать.

Слушай, а кто это? Откуда она вообще здесь взялась? Марта, ты зачем ее впустила? Я же тебе говорил, не открывай дверь незнакомым людям, даже по ночам!

– Что-о-о?! Так это я на тебя накинулась? – взвилась Миша-Маша и залепила Диме горячую оплеуху. – Кобель проклятый! Все вы такие!

Она сердито вырвала из руки мужчины свой лифчик и ушла, громко хлопнув за собой дверью. Оставшись наедине с Мартой, Дима глупо улыбнулся.

– Дорогая, давай сделаем вид, что ничего не произошло…

Ночевал он на диване, а Марта в то же утро вернулась к себе домой.

Жила она в семейном общежитии, в небольшой, но уютной угловой комнатке на пятом этаже, по соседству с комнатой своей младшей сестры Таньки. Ей она и выплакала свое горе.

– Я же тебе говорила, что все мужики – кобели. Держать их надо на коротком поводке! – приговаривала, гладя по голове сестру, лицом зарывшуюся на ее необъятной груди, Танька. – И Дима твой мне сразу не понравился.