Тайна черных вдов

 – Так быстро? Может, он просто сам хотел отбиться как можно поскорее?

Марта живо представила себе эту картину: сто тридцатикилограммовая корректор Огурцова отбивает тщедушного, шестидесятикилограммового Сенечку у стройной, как кипарис, Олеськи. Такое, в принципе, на ее взгляд было невозможно. Об этом она и сказала редактору.

– Да, мы тоже сначала так думали, – грустно кивнул он головой. – Но все вышло совершенно иначе. Вчера вечером Огурцова предложила мужу Федоткиной выйти за нее замуж. Тьфу ты, она предложила ему на ней жениться.

Несчастный Сеня не смог ей отказать.

– Она что, силой заставила его это сделать? – смеялась Марта. – К вашему сведению, «несчастный» Сенечка уже год тайком бегает к ней от законной супруги. А Олеська только мучается и обрастает рожками.

– Да? – ядовито сверкнул линзами очков Быковский. – Если она так мучается, то почему Огурцова на работу не вышла? А я вам скажу, почему: она боится мести Федоткиной!

– У-у, как у вас все запущено, – потешаясь, протянула Марта.

 – Прямо бразильские страсти. Прости, это у вас все или припасена еще пара обвинений для меня?

– Я хотел бы еще поговорить с вами о Ксенофонте. Кажется, вы плохо влияете на его нервную систему…

– Ох, нет, этого я точно не выдержу, – взмолилась Марта и вскочила со стула. – Уж лучше сразу пристрелите меня. А еще лучше – отравите. У вас не найдется для меня немного яду? Из личных запасов? Должен быть, вы ведь пьете по утрам кофе из того, что называете жареным ячменем? Поделитесь, пожалуйста, с бедной девушкой, и Ксенофонт мгновенно излечит свои нервы.

Быковский в очередной раз побагровел и решительно указал девушке на дверь.

– Продолжим нашу беседу завтра, – с трудом удерживал себя в рамках приличия редактор.

Несмотря на кажущуюся веселость, на Марту разговор с начальством подействовал угнетающе. С детских лет в ней жило обостренное чувство свободы и справедливости. Стоило только обстоятельствам покуситься на ее внутреннюю независимость, как девушка немедленно впадала в депрессию.

Разговоры с Быковским обычно этим и заканчивались. С первого же дня они не нашли друг с другом общего языка. Для Марты до сих пор оставалось загадкой, почему Быковский принял ее на работу. А еще большей тайной было то, почему он до сих пор не выгнал ее на улицу. Сама же Марта форсировать подобные события не планировала.

Взглянув на часы, она тяжело вздохнула. Шел пятый час вечера. Еще какую-то неделю назад за ней к пяти приехал бы Дима.