Приключения на небесах

В конце концов, кто платит – тот и прав. Князь подвел мастера к лазу, ведущему в подземелье. Тяжелый сундук придавил к полу деревянную крышку.

– А ну, взялись, раз-два! – кудесник окончательно вошел в роль распорядителя.

Князь самолично налег на сундук, сдвигая его к стене. Оглушительный скрип половиц ударил в уши среди ночной тишины.

– Пустите мастера! Посторонитесь! – командовал Немил, протискиваясь к темному жерлу.

Деревянная лестница уходила в подвал и терялась во тьме.

– Там она и живет. Вертлюжкой ее кличут, потому как уж больно она вертлявая, – несмело прошептала Русана.

– Где чара с наговоренной водой? – продолжал он командовать. – Боярин, где меч? Сейчас будем изгонять чертовщину. А с тебя, хозяюшка, уксуса. Да, уксус, пожалуй, пойдет. Или кружечку самогона, только покрепче. Не слабенькой бурды, какую употребляют в деревенских избах, а настоящего – такого, чтоб как нюхнул, так глаза б на лоб вылезли.

Забывшись, он начал обращаться с княгиней, как с обыкновенной домохозяйкой, что смотрит ему в рот и угадывает каждое движение.

Что поделать, привычка! Однако никто не поставил его на место. Наоборот – сама Верхуслава ринулась на поварню, забыв, что можно послать Русану.

Немил принял из ее рук кувшинчик уксуса, придирчиво понюхал, для верности дал попробовать кошке. Та ткнулась мордой в пахучую жидкость, отдернулась и обиженно мяукнула на Немила. Самогон тоже оказался отменным – не дешевое пойло, а княжеский, на зубровке, и крепости самой что ни на есть подходящей – такой, что слезу вышибает.

Его пробу Немил не доверил животному – вместо этого сам хлебнул и причмокнул. Да, все правильно – то, что надо.

Кряхтя, кудесник опустился перед темным провалом на колени, прыснул во тьму едкой жидкостью и хрипло заголосил:

– Сгинь, нечистая сила! Изыди!

Эхо его голоса гулко гремело, возвращаясь из мрака, пахнущего сырой землей. Неожиданно в нос ему ударила гнилая луковица, прилетевшая из темноты. Дощатый пол заходил ходуном, сундук за спиной задребезжал, кошка стегнула хвостом и зашипела.

Ярогнева отшатнулась и прижалась к Русане. Нянька обняла княжну так, будто хотела защитить от опасности.

А Немилу в лицо ткнулся жесткий пучок прутьев, заставив отпрянуть и шлепнуться на пол.

– Это что еще за безобразие? – растерянно произнес он.

В этот миг из темного подпола выскочила метла и сама собой принялась больно хлестать кудесника. Вслед за ней вылетела деревянная ступа, выдолбленная из растрескавшейся осиновой колоды.