Миры жизни. Мастерство игры

Точно так же мы уверены и сейчас, что на приоткрытие Врат последователи Отступников кинулись все до единого. Ведь из записей оставшихся после них явственно следует, что первая попытка не удалась их предшественникам лишь только потому, что они не отдались этой цели все до единого, а согласно их вере:

«Призвать могущество и, умереть,

став его частью – дано единству ВСЕХ!».

Из этого мы все сделали вывод, что они пошли на смерть все. А теперь представь, – тут Старший Хранитель прервался и вернулся к столу, чтобы убедится в том, что пульт отсекателя активирован, и никто не сможет подслушать их.

– …а теперь представь на минуточку, вдруг мы ошиблись?!

Кузнец побледнел и сел.

– Но тогда же… – не закончил он.

– Увы, – подтвердил Старший Хранитель, – надеюсь что это лишь мои фантазии, но я предпочитаю перестраховаться. Поэтому друг мой учить его только тебе, больше никому. Мало того, сам понимаешь, это должно остаться в строжайшей тайне. Ведь кроме меня и тебя о событиях последних дней больше никто не знает.

– Венда и Рыся ещё знают – сказал Кузнец.

– Аа-а-а… эта… – услышав про Рысю и скривившись протянул Старший Хранитель, – вот понять не могу, чего ты с ней нянькаешься? Ну уж с её то стороны точно утечки информации не будет, с изгоями некому общаться. Сколько кстати уже прошло с её перевоплощения? Лет десять?

– Двенадцать – ответил Кузнец – а насчёт того, что я с ней «нянькаюсь», Вы сами знаете Милорд чем я ей обязан.

– Та знаю я, – снова скривился Старший Хранитель, – вы все вокруг Д’артаньяны, один я весь такой-себе злобный и беспощадный… Но не забывай – Милорд поднял вверх указательный палец правой руки – это было решение Совета, а не моё личное.

На этих словах Хранитель резко прервался и замолчав неуловимо изменившись в лице. Любой другой быть может и не уловил бы это резкое изменение его хода мыслей, но только не Кузнец, который в своё время был учеником Старшего Хранителя.

Наконец, видимо придя к какому то своему мысленному решению Старший Хранитель порывисто встал и направился к стене. Активировав вживленную в его ладонь личную печать он открыл с её помощью скрытый в стене сейф и, что то достав оттуда, снова замер будто бы в нерешительности.