Харон

Харон

Майкл Дискейн

"Харон" рассказывает историю существа, что перевозит людские души в загробный мир. Ему не ведано, кто он, – он лишь выполняет то, что должен. Эта работа – рутина для Харона, всякий раз он выслушивет людей, видит их воспоминания, но никогда не осуждает их. Он лишь везёт их навстречу судьбе. Но очередные пассажиры оказываются весьма необычными, и после них всё идёт не так, как должно. Харон даже не подозревает, к чему его приведёт последний пассажир…

«Оглядитесь вокруг, но будьте внимательны:

уверяю вас – здесь всё не так,

как может показаться на первый взгляд…

а может быть, даже на второй».

(с) забытый историей бродячий философ.

«If you can dream it, you can do it».

Уолт Дисней.

1

Вода шепчет мне. Волны переговариваются, делятся друг с другом тайной потерянных душ и иных миров, иногда посвящая в свой загадочный диалог меня, их слугу и их хозяина. Воды Ахерона могут быть тише бесконечного одиночества, а могут разрушать скалы, затягивать их на дно холодным водоворотом судьбы, из которого уже нет никакого выхода.

Ахерон молчал, волны были безмятежны и ничего не говорили мне. Конечно, я, как и всегда, слышал голос стихии, но она будто замкнулась в себе, повернулась ко дну и не хотела глядеть на тусклое, затянутое постоянно густым туманом солнце. Бывало, что река как-то особенно реагировала на моих пассажиров, да так, что грозилась перевернуть мою лодку – хотя, разумеется, вода не сделает этого, покуда я не захочу, а желание искупаться в холодных тёмных водах Ахерона у меня никогда не возникало.

Да, иногда река словно отвергала тех, кто сидел перед мной, но иной раз, напротив, становилась чище, легче, она превращалось в зеркальную гладь, которая совсем не препятствовала движению моей лодки, а даже подталкивала. Наверное, вода знала, какая участь ждёт пассажира в конце пути, за Чёрными Скалами. Ахерон знал больше, чем я, но никогда не говорил, что там, в конце.

Пассажир не смотрел на меня – наверное, одного недолгого взгляда ему хватило. Что ж, его можно понять. Я и сам был не в восторге от своего отражения, которое временами вырисовывалось на воде. Поэтому я был благодарен Ахерону хотя бы за то, что вода его часто была мутна и темна, как головная боль.