Рунное наследие. Вдыхающая жизнь

Тем более, многие люди любят поболтать и похвастаться, когда думают, что уже победили. Да и бдительность падает, чему ярким примером служил недавний спор Брола с дочерью.

– Вот скажи: что же ты так плохо себя ведёшь? Нет, чтобы учить себе тихо и мирно, надо же показать себя крутым! Взял и унизил сегодня одного парня на глазах у многих. Зря ты так с ним. Ну, погорячился он малость. С кем не бывает после инициации? Я и вовсе когда впервые познал силу буйвола, разорвал первого попавшегося человека. Точнее, двух. Хорошо, что это был обычный крестьянин со своим отпрыском.

Тот оскалился, и если бы сбоку на этого бандита падал свет, то на тени можно было бы различить, как у того вытягивается морда и увеличиваются зубы, превращаясь в клыки.

– Что ж, теперь и не узнает, – вздохнул самый говорливый из троицы.

– Ещё будут признания? – спросил Брол.

– А что такое? Не терпится умереть?

– Значит, ты из рогатого клана. Твой дружок из щенков. А третий?

– Видимо, ты торопишься на тот свет. А жаль. Я думал, ты помрёшь последним. Что ж, – больше не говоря ни слова, бандит взмахнул мечом и… отправился в полёт прямо на своих товарищей. Брол, сделав прямой удар ногой в прыжке вперёд, снова встал, как и прежде.

– Вышли вон! – скомандовал воин, но его вновь никто не послушал.

Мелкий снова накинулся на Брола, но в этот раз он перехватил запястье бандита, вырвал меч и только потом снова ударил ногой.

– Вышли во двор. Вам же лучше. Сможете вместе напасть, – подсказал Вольный, понимая, что жена с дочерью всё равно уже проснулись. Зато в доме ничего не пострадает от неизбежных падений невезучей троицы.

Судя по всему, логика всё же не была чужда негодяям. Пятясь и бормоча проклятия на ходу, они все трое вышли за дверь, расходясь в стороны.

Брол же неспешным, но уверенным шагом, держа руки за спиной, побрёл в центр двора, давая возможность нападающим окружить его, как им будет угодно.

– Третий, – Вольный кивнул на самого высокого, – какой клан? Журавля? Богомола? Берёзы? Таких же нет. Или есть?

Коротышка отбросил меч, и под светом луны на его голове вдруг начали расти рога, а сам он раздался вширь.

Волчара тоже не стоял на месте, и вскоре не только пасть с клыками свидетельствовали о точном прозвище – весь покрытый шерстью, он громко завыл.