Карусели дьявола

И еще я заметил, что тут же на кухне, на полочке под иконкой стоит стопка с водкой, накрытая горбушкой черного хлеба. И совсем уже неожиданно горло мое перехватило острой болью.

– Садись возле окна,– говорил Селиверстов, пододвигая мне стул.– Продрог с дороги. Погода мерзкая! Но мы сейчас это поправим.

Он налил в свою стопку водки и потянулся за моей.

– Спасибо, Петр Анатольевич. Мне нельзя,– отказался я.– Не употребляю.

– Закодировался?– Знакомо усмехнулся он.

– Боже меня упаси – доверять голову мозгоправам!

– А помянуть?– Уточнил Селиверстов.

– Воздержусь.

– Хотя бы сок выпей,– он поставил передо мной запотевший стакан с соком.

Какое-то время мы сидели молча.

– Ну, земля пухом!– Наконец сказал Селиверстов и встал. Я последовал его примеру.– Жаль, молодым умер. В расцвете, как говорится…

Я пригубил сок и спросил:

– Вы расскажете, что произошло тогда на самом деле?.. Ведь ни Михаил, ни вы всей правды так и не сказали.

Селиверстов снова усмехнулся:

– Чтобы ты через полгода книжку накатал? Мне это не нужно.

– Боитесь?– Я сел за стол и отодвинул стакан с соком в сторону.

– Мне бояться нечего,– ответил он.– Да и терять тоже нечего.

– Меня один вопрос всегда ставил в тупик,– сказал я.– Почему Михаил отказался от всего на самом взлете? У него складывалась блестящая карьера. Почему?.. Почему?! По крайней мере, на этот вопрос вы ответить можете…

– Неужели ты так ничего и не понял?– Вопросом на вопрос ответил Селиверстов.

– Я вам не чета. Не сподобил меня бог – читать между строк.

– А ты не скромничай, тебе не к лицу. Просто сопоставь факты. Улавливаешь связь?

– Премудростям вы учили не меня, а Михаила…– Я осекся.

– Дошло, наконец,– усмехнулся Селиверстов.– Миша был человеком дела. И человеком чести! Офицером, присягнувшим родине и народу. Он до конца оставался оперативником.

– Мистификация, значит…

– Не мистификация, а очередная операция,– уже с неприязнью процедил Селиверстов сквозь зубы.– Не было позорного увольнения. И скандала не было.

Я закрыл глаза ладонью и покачал головой.

– Что же вы за люди такие, если посылаете друг друга на смерть?

– Вот тут ты неправ,– сказал Селиверстов.– Он сам шел вперед и не спасовал, когда пришло время.

– Вы еще о чувстве долга вспомните,– усмехнулся я, краем сознания понимая, что в этот момент упускаю что-то очень важное.

– А почему, нет?!– Селиверстов посмотрел на меня.