Карусели дьявола

Алиби железное, если ты за алиби спросить пришел.

Хасан посмотрел сквозь собеседника. Резко развернулся и сбежал вниз по лестнице.

– Вспомни тот самый день, Кирилл. Тот страшный день.– Матвей поставил стул напротив Иванова.

– Ты сошел с ума,– спокойно улыбнулся Иванов.– Развяжи меня сейчас же.

– А ты все тот же барин, да?– Матвей несильно шлепнул Иванова по затылку.– Все та же напыженная сволочь. Ты думал, что возмездие обойдет тебя стороной?

– О чем ты? До сих пор бесишься, что я квартиры продал? И тебе пришлось искать жилье.

За это ты решил меня наказать?

– Нет, не за это. А за то, что ты Любу – сестренку мою, и дочку ее, собственную свою дочь, Кирилл… Убил и сжег в этом доме!.. Достоинство, справедливость, возмездие. Знакомые слова?.. Ты вроде как дочку вновь обрел. Это замечательно, Кирилл. Нарочно не придумаешь! Когда-то ты сжег Любу с ее дочерью, а сейчас я сожгу тебя с твоей «дочерью».

– Не смей!!!– Проревел Иванов раненым зверем, едва не выламывая скованные за спинкой стула запястья.

– Только тронь ее!!! Я тебе глотку перерву…

– Наконец-то ты скинул маску,– хмыкнул Матвей.– Интересное кино поучилось. Посмотрю потом. Еще не раз посмотрю,– он поправил видеокамеру на штативе.– Могу кино о своей встрече с Ириной Храмцовой показать. Тоже интересное кино получилось. Не скучное. С Ириной у нас неожиданно случилась такая насыщенная, такая познавательная беседа о гордыне человеческой, о достоинстве человеческом… Тебе понравится.

– Ты – маньяк!– Прохрипел Иванов.

– Но я не такой злодей, как ты.

Постараюсь быть гуманным,– Матвей вышел из комнаты. Через минуту вернулся с той же змеившейся по лицу тонкой улыбкой.– Что ты вкалываешь Анне Витальевне? Ты – волшебник, Кирилл. Она уже на себя не похожа,– он зашел за спину Иванова и прошептал ему на ухо:– Но я разочарую тебя. Аня не твоя дочь. Свою ты – убил! Но я выполню твое последнее желание: вы умрете вместе.– Матвей снова вышел из комнаты.

Иванов какое-то время с ненавистью смотрел на приоткрытую дверь, а потом принялся биться и вырываться из своих оков.

Он делал это с такой силой и яростью, что не заметил возвращение Матвея.

– Достоинство, Кирилл, достоинство,– улыбнулся тот, усаживая рядом с ним Лазареву.– Но можешь продолжать. Это даже забавно, хоть и бесполезно. Ты не открыл мне своих секретов, а я открою тебе тайну. Может быть и Анна Витальевна ухватит что-то. Хотя вряд ли. По сути, это должен знать каждый. А ты все-таки мой родственник. И ты мне небезразличен.