Обратная сторона жизни. Книга первая

Бабка же в ответ безмолвно вцепилась кривыми ногтями чуть выше своих коленок, подтянула ноги к подбородку и забормотала:

– То же самое, что и везде! Никакого уважения к старикам! Никакого уважения! Молодежь, что здесь, что дома – одна и та же! Ничего!! – она обернула к нему лицо с безумно горящими глазами и брызнула слюнями из беспрестанно-двигающегося рта. – Ничего!! Ха-ха! Внучек!

– Не внучек я тебе! – скривился Дима, отодвинув голову, ибо брезговал попадания чужих слюней. – Ищи в другом месте! – прекрасно понимая, что большинство старушек, так называет всех молодых людей, но раздражение внутри пересилило доводы разума.

– Ай! Да какая разница! На Земле я всех вас называла внучками! – подтвердила мысли мальчишки плюющаяся бабка. – Жизнь прожила! Пенсионерка! Всю жизнь работала! В бога верила! В церковь каждые выходные ходила! Нищим подавала! А теперь сижу с грешниками! Грешникам!! Когда мне на Небеса положено! Батюшка всегда говорил мне, что я уйду в Царствие Небесное! Почему я здесь?! С такими, как ты?! С грешниками и нехристями! Мусульманами в конце концов! Я сейчас должна сидеть у трона Его, и петь осанны в Царствие Его во Славу Его!! Но я в Аду!! В Аду!! – взвыла старуха противным скрежещущим голосом и ухватила Диму за плечо, причинив боль кривыми ногтями.

Тот вскочил на ноги, вырвав засаднившую руку из бабкиной клешни, и вгляделся в плечо сквозь сумрак. Старая ведьма оцарапала его! Поскорей бы встроили регенеративный орган, а то загноится еще… Чего-чего, а раны, причиненные человеческими зубами и ногтями, самые отвратительные.

– Тьфу ты бл..ть! – он еле успел отдернуть ногу, так как бабка хотела ухватить и ее, дабы что-то еще рассказать. – Отвали калоша старая! Вообще свихнулась со своим Раем! А мусульмане-то, что тебе сделали, дура старая!? – Дмитрий отошел подальше и зло сплюнул в темноту, не заботясь о попадании в кого-либо, ибо чхал на людские правила поведения в месте их не имеющем.

Только сейчас он обратил внимание, что задница сильно замерзла и затекла на холодных камнях.

– Так хорошо спал, старая вафельница! Чего тебе не сиделось, овца! – парень искренне злился на пожилую, свихнувшуюся женщину, яростно потирая замлевшие ягодицы и чувствуя, как маленькие иголочки закололи задницу изнутри.

«Хорошо-то как…», – юноша тихонечко перетаптывался ногами, аккуратно поглядывая в сторону безумной старухи, затихшей на том же месте, что и до его прихода.