Обратная сторона жизни. Книга первая

Дима зевнул, с трудом поднимая веки и продираясь сквозь объятья крепкого сновидения. Неизвестно, что его разбудило, странный, причем не первый в жизни сон про летающие шары, где он являлся одним из них или внешне впавшая в маразм, зашевелившаяся старуха, которая выдернула костлявое плечо из-под его головы, тут же отправившейся к каменному полу под воздействием идентичной земной, адской гравитации. Парень, однако, он был не промах, поэтому успел выпрямиться, крепко ругнувшись и внимательно оглядывая ничуть не изменившееся помещение.

Все те же люди, все те же стоны с мольбами, только воспринимавшиеся намного четче. Отдых во сне, пусть даже таком странном и реальном все-таки облегчил жизнь… Он бы руку отдал на отсечение, что это воспоминания из далекой-предалекой прошлой жизни. Но… Проверить негде, оставалось только надеяться, а сейчас… Он зевнул, с холодной дрожью вспомнив Анатона, отрезанные пальцы, руку и раскаленный свинец в горло, но сейчас это воспринимались, как нечто мутное, далекое и будто бы не из его жизни.

И вот эту без пяти минут идиллию, как бы комично не звучали сии слова, сломала свихнувшаяся старуха, выдернувшая плечо, дабы приподняться, а с отвращением сморщившийся Дима постарался отвернуть лицо от ее половых органов, отвратительно смотревшихся на изуродованном старостью теле. Вторая его соседка на данный момент всхлипывала, отчего-то стыдливо прикрывая ладонями опухшее лицо, вследствие чего не стоило обращать на нее внимания.

Дмитрий тяжело вздохнул, изо всех сил мечтая, чтобы бабка-маразматичка убрала задницу с отвратительно висящими половыми губами с глаз долой, и та, как по заказу, внезапно плюхнулась назад, причем, чуть ли не на его колени, однако… Он успел выставить руки и направить заднюю часть безумной женщины на старое место, после чего брезгливо вытер ладони об свои голые бедра.

– Твою-то мать, овца старая! – в сердцах ругнулся он на безумную старуху. – Зачем вставала? Что у тебя в голове бабуль, совсем свихнулась под старость лет?! – нервы у Димы были ни к черту.